Ищу критика! Сергей Крюков.

Ищу критика!

7 июня 2017

Сергей Крюков

..МИФЫ ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ. ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ ЦИКЛ. (БЫЛО ПРЕДСТАВЛЕНО В ФИНАЛЕ КУБКА ТРЕМЯ ФРАГМЕНТАМИ)

Ирина Кабачкова

Итак, задача – ясна.

Показать автору, с чем ему надо бороться в работе над собой.

Фактически здесь представлена поэма, написанная в форме, известной всем и вся. Возьмите любые путевые заметки из классики – или, что ближе, «Москва-Петушки» Вениамина Ерофеева.

Но здесь повествование прошито замечательнейшей греческой мифологией, и прошито довольно естественно, не натянуто, не вычурно.

К тому же всё это путешествие по маршруту оказывается всего лишь ассоциацией, олицетворяющей лирико-философское путешествие лирической героини (читай – автора) по закоулкам собственной жизни, судьбы, мироощущения...

Поэтика и образность, присущие автору, стоят того, чтобы тексты его произведений были литературными. Бывает литература без художественности, бывает художественность без литературности, так вот здесь, несмотря на то, что автор – дока в теориях, глубочайший спец в искусстве анализа любых литературных текстов, талантливейший поэт – мешает себе раскрыться в казалось бы главных своих козырях.

Пойдём подетально.

Пролог

Города, узнаваемые со спины вокзалов, 

Строка, вроде бы, интересная, но при внимательном прочтении её смысл размывается. Во-первых, не СО СПИНЫ, а СО СПИН. Во-вторых, что такое СПИНА ВОКЗАЛА? Если смотреть на вокзал со стороны привокзальной площади, то это – фасад, обращённый к путям, если же со стороны путей, то фасад, обращённый к площади. Вокзальные здания тем и характерны, что у них нет спин, но есть два лица, в отличие от избушки Бабы Яги.

Остаются в толпе провожающих на перронах. 

Толпа провожающих – это ассоциативная фантазия, возникшая, вероятно, по воспоминаниям о просмотренных фильмах, в которых отправляли войска на фронт или отпускали в бессрочную эмиграцию беженцев. Теперь провожающих – единицы.

Чтобы память, дрожа, от них тут же не ускользала,

Я считаю столбы, ставлю штампики на воронах,

Охраняющих молча эти бесстрастные вехи.

Я не нахожу механизма скрепления памяти при помощи счёта столбов. Ну, пусть фиксация в памяти ворон на фоне деталей уплывающего городского пейзажа действительно может закрепить оный в памяти, но выдранными хвостами галок ей-богу, картинок воспоминаний сшить не получится. Да и само умозрительное действие – чистой воды – живодёрство. Спрашивается – зачем?!

Я использую птиц. Выдираю хвосты у галок,

Чтобы памяти века сшить простыни и прорехи,

Сквозь которые видно вехи, столбы да вокзалы.

Скорый поезд стучит что-то в никуда равномерно. Почему – только В НИКУДА? Разве В КУДА – не стучит?

Кем-то стоптаны шифры да башмаки, гороскопы.

Со столба мне ворона кричит. - Проклятые нервы.-

Напророчила вылезать мне, пешком нынче топать

В никуда, в города, уводящие в пропасть реки,

Перетянутые наспех проводов паутиной

В тяжелеющие ночами года, века , веки,

Вечно замкнутые, чтоб не видеть спины...

Веки не ЗАМКНУТЫЕ, а СОМКНУТЫЕ.

Если лирическая героиня ворча сходит с поезда, то должен быть хотя бы намёк на то, почему это происходит.

I.Золотое руно. Станция "Узловая"

...Знай, особенно спелым октябрём поутру,

Сидя на парапете за спиной вокзала,

Чувствую себя Ясоном и чуть кенгуру,

Баюкающим в сумке Смерть, которой мало.

Смерть караулит тень, чтобы "Арго" обрушить

«Смерть караулит тень» - фраза не прописана, из неё нельзя понять, кто кого караулит.

На голову непослушного мужа Медеи,

Что за беднягу Ясона продала душу,

Медеи, убивающей любимых детей...

Листаю книжку, читаю пыльные мифы,

Загораживаю листы от солнца, ветра

На краю октября, своей жизни , на рифы

Присев стареть начавшей на глазах планеты,

Засеянной зубами умерших драконов,

Вырастут из которых для меня вокзалы,

Меняющие с упорством хамелеона

Мечи , глаголы жгучие, мифы на орала,   Без тире после слова МИФЫ фраза не читается.

Но оставляющие на дне пути, сути.

Подходят корабли, поезда , аргонавты.

Над и под чемоданами снуют как гуппи,              КАК ГУППИ – в запятых.

Спустив пары , грузя на автокары Завтра.

Книжку прочесть, даря тёплому ветру. – Рюкзак    Что ДАРЯ ВЕТРУ?

Не закрывается. - В нём место лишь под руно.      Почему НЕ ЗАКРЫВАЕТСЯ? Чем он наполнен?

Многоглазьем стрекозы наблюдает вокзал:

Я ловлю мифы, улетающие в окно

Поезда, заставляющего считать столбы.

Я-то куда? зачем? почему? - позвал Ясон.

Молодость отзывается на вызов Судьбы -

Старость обступает однажды со всех сторон.

Наш пока не дряхлеет на той мели "Арго",      Пока не дряхлеет на той мели наш Арго.

Сцилла и Харибда сквозь пускают смельчаков,      ПРОПУСКАЮТ

И юность успевает понаделать долгов,

Куль шансов зарывая на Поле Дураков.

Осыпалось золото , шкуру моль дожрала. -

Летит в прорехи города , в прогнившие швы

Та молодость ,которая всё время звала... -

Почти не поднимает от корыт головы.       МОЛОДОСТЬ со свиньёй ассоциирована? И сколько КОРЫТ?

Октябрь теперь наступит через тысячу лет.

Прикрывшись книжкой , вижу из-за её страниц,

Присев позади города в пыль, на парапет,

Переселенье душ на юг и с душами - птиц,

Исчёркавших крылом лист моего рубежа,

Сбежавших втихомолку с октябрьского поста.

Я больше не могу говорить. - Нужно бежать.    Лиргероиня ведёт повествование по телефону?

"- Нумерация вагонов начинается с хвоста"...

Перегон между станциями

Наличие билета , пониманье цены

Ещё не означает договор с судьбою.

Наличие пола, потолка, стены -

Совсем не состояние покоя.

Покой твой ложен. Только проводник

Махнёт зрачку на траверзе алым флагом.

А ты уже поверил - а ты приник

К стеклу . - И правда, троемся с оттягом... Опечатка? ТРОГАЕМСЯ?

II.Зевес и Хронос. Станция " Пригородная"

Не всех детей своих сжирает Хронос.

К бессмертью обозначен точный путь. -

Разрушишь- снова вырастают троны.

Уже твои. Твою корёжа суть.

И что потом?- метать сурово громы,   Что это за запятая?

И молниями замыкать уста,

Вдруг загораться словно пук соломы,

Соломенной башкой в итоге став.

И что потом? - скучая на Олимпе,

Судить -рядить и баловать семью.

Да только темя натирают нимбы,

Тошнит от роз и как льстецы поют.

И что потом? - быть сводней да судачить,

Ревниво наблюдая за людьми,

Им ставить олимпийские задачи,

Надеясь на бессрочный оптимизм.

И что потом?- потом поймёшь - пустое.

Не хочется ни жертвовать , ни жрать.

Вдруг из гурмана вырастает стоик.

И как топор над ним висит "пора!"

А сыновья?.. - и кто ж из них, однако?

Рвёт Хронос кровь из напряжённых жил...

Он жрал детей , наверное, и плакал... -

Ведь всё равно тем самым он не жил...

Солнце роняет алый зрачок

Между блестящих рельсов.

Прямо в закат убегает ещё

Шар от потуг экспресса.

Словно бильярдный, его загнав,    Опять лишняя запятая.

В скол горизонта -в лузу

Тьму забивает в затвор окна

Поезд, пространство сузив.

III. Голова Горгоны. Станция " Сортировочная"

Голова отрублена . Не прирасти.

Мерно падают капли ,в траву , змеи.

Я надеюсь от дара её спастись .

Я надеюсь , спастись от себя сумею.

Я надеюсь на страшный обрубок в мешке,

Хоть и верю в свою победу , право.

Только вот каменею, убит никем.

Только змеи ползут от меня в травы.

Злее ноша моя с каждым днём, тяжела.   Нарушен принцип однородности при перечислении. Если ЗЛЕЕ, значит, нужно ставить ТЯЖЕЛЕЕ.

Давит мне голова словно мрамор плечи.     СЛОВНО МРАМОР – сравнительный оборот, в запятых.

Меч правдив и прям. Белых масок у зла

Слишком много. От них защищаться нечем.

Заспешили персеи за головой.

Их пока убиваю Горгоны взглядом.   Плохая инверсия, а хороших инверсий в стихах и не бывает.

Каменеют. Она оживёт вот-вот,

Заживив мои раны целебным ядом.

...................................................................

Дальше принципиально нового с точки зрения недочётов – нет, поэтому основную часть текста пропускаю – и перехожу к концовке.

Эпилог

Мой кот , кажется, помер.

Нет , кот, кажется,.. дышит.

Мдя, вот был бы мне номер...  

Кот спит. Коту снятся мыши,

Что сгрызли книжки обложку -

Достался том парапету. -

Я здесь исправлю оплошность.,    О какой оплошности – речь?

Хотя не дважды мне в Лету.          Как это связано с сюжетом?

Довязан сон мой на спицах

Луной-вороной с вокзала               Знаки препинания?

Котейке отдан со шпицем

В шторм ... - Видно, 15 баллов)...

Пускаю кораблик с ветром...

Гитару мучают рифы,                   Как кораблик стал гитарой?

А печень - грифы-ответы

Гераклу. В дождь растут мифы,

Ведущие нас к началу

Историй, в солнце по крышам...

За серой спиной вокзала

Кот спит. Коту снятся мыши...

А я не знаю, что превалирует в моих эмоциях по прочтении поэмы.

Восхищение или негодование?

Нет, всё-таки – последнее.

Автор лучше меня знает, что в художественной литературе любая деталь обязана быть сшитой логической нитью – со всем сюжетом, даже если произведение складывается из бликов, клиповым изложением. Каждое слово должно однозначно точно стоять на своём месте – и ни одно другое не может заменить его.

Знает, но…

Основной недостаток автора – небрежность ВО ВСЁМ,

начиная от проставления знаков препинания – каких-то непонятных отточий (даже перед названием), от пробелов перед запятыми, от тире без пробелов – до, местами, полного отсутствия знаков,

небрежность иногда в образности, когда среди пронзительно-точных аллегорий вдруг вклиниваются выдранные хвосты галок,

небрежность даже в некоторых логических и сюжетных линиях, ломающая стройность общей картины, общего поэтического образа произведения.

Создаётся впечатление, что автор, написав его, просто вообще больше к нему не возвращается, не читает, не говоря о редактировании.

Но, как показывает жизнь, из брошенных детей редко получаются гении.

Нет, этот шторм – не на 15 баллов. От силы – 8)