Ищу критика! Илья Рейм.

Ищу критика!

18 апреля 2017

Илья Рейм.

Когда я завершил исполнение обязанностей критика год назад, не думал, что вернусь. Но когда мне предложили место в новой команде критиков и более щадящий график, чем раньше (писать по разбору в неделю в нашей сумасшедшей жизни, поверьте, довольно трудно, особенно если и самому не хватает времени писать собственные стихи), отказаться не смог. Так что снова здравствуйте, друзья, продолжаем там, где закончили. Для тех, кто не помнит, сразу скажу: я очень люблю копаться в формальных моментах стихов — ритмике, рифме и т.п., так что если это кому-то интересно, нам будет о чем поговорить. Но, конечно, никогда не воспринимал стихи как совокупность чисто формальных признаков, просто формальные признаки — это тоже штука любопытная. Если у кого-то будет вызывать вопросы используемая терминология, рекомендую книгу Холшевникова «Мысль, вооружённая рифмами». Это отличное изложение основ теории стиха, которого в большинстве случаев практику должно вполне хватать. 

Влад Сколов, «Света белого лишены»

Света белого лишены

Птицы бедные одурели.

Снег с наветренной стороны

Перекрашивает деревья.

Сумасшедшие холода!

Не летальные ли ожоги?

Не ведущие никуда,

Перекрученные дороги.

Первозданная красота

До безумья своеобразна.

Не летайте! Сейчас опасно!

Если можете не летать...

Уже беглое чтение вселяет оптимизм: здесь явно нет грубых корявостей и режущих ухо технических ошибок: нет слов, которые кажутся стопроцентно случайными, нет сбоев размера, нет рифм, которые вызвали бы у уха явный протест (о рифмах у этого автора есть смысл говорить, но не именно здесь), нет звуковых слипаний, непроизносимых сочетаний звуков и т.п. В случае отсутствия явных безграмотностей анализ ритма — наверное, не самое продуктивное занятие, но всё-таки я не пропущу и этот этап, поскольку, во-первых, кому-то и это может быть полезно, во-вторых, анализ ритма тут не так однозначен, как кажется поначалу. С ритма и начнём.

Первая мысль о ритме при чтении — дольник на основе анапеста (см. статью в Википедии, кстати, я её сам в основном и писал взамен предыдущей, излагавшей откровенно устаревшее понимание термина). Однако при более внимательном рассмотрении выплывают некоторые детали. Да, текст, конечно, ложится в схему «анапест, у которого кое-где выбросили по одному слогу в междуиктовых интервалах». Но есть две особенности. Во-первых, выбрасывали слог, похоже, не в случайных местах, а всегда из последней стопы. Это уже не дольник, а логаэд — ритм, в котором интервалы между сильными слогами переменны, но общий ритмический рисунок жёсткий. Конкретно тут каждая строка построена одинаково: - - + - - + - + (-). (Плюсами обозначаю сильные слоги, а минусами — слабые, в скобках — добавляющийся у нечётных стихов слог; впрочем, некоторые строки можно рассмотреть и иначе из-за другой особенности ритма.). Во-вторых, в дольниках ритмические вариации образуются преимущественно за счёт переменной длины междуиктового интервала. Здесь же всё не так, а скорее как в силлабо-тонике — пропуски ударений и сверхсхемные ударения. Причём размер вроде бы тяготеет к трёхсложности, а полно именно пропусков ударений (традиционно в трёхсложниках чаще встречаются не пропуски, а наоборот, «лишние», т.н. «сверхсхемные» ударения):

Сумасшедшие холода  - - + - - = - + (знаком равенства обозначаю сильный вроде бы слог, на котором ударения нет)

Собственно, тут и выясняется интересная особенность ритма, к которой я, признаться, неравнодушен (и сам использую, и в чужих стихах люблю), ради неё разбор ритмической схемы и затеял. Дело в том, что эта схема здесь может быть рассмотрена не только как - - + - - + - + (-), но и как - - + - - - - + (-). А это уже пятисложник, или, как сказал бы Даниил Андреев, гипер-пэон. Разумеется, для пятисложника, в котором стопа куда длиннее среднего расстояния между ударениями в русской речи, характерно наличие большого количества сверхсхемных ударений (т.е. ударений на вроде бы слабых по схеме слогах). Таких ударений мы и видим много, но всё же стихов, представляющих собой чистый пятисложник, немало, даже явное большинство. А отклонения нетрудно уложить в понятие «сверхсхемное ударение».

Вопрос: так как же рассмотреть этот ритм? Ответ, который кажется мне правильным: и так, и так. В размере стихотворения ОДНОВРЕМЕННО прослеживаются два ритма — близкий к анапесту логаэд (у него стяжение в последнем междуиктовом интервале) и пятисложник. Наверное, для описания такой ритмической структуры достаточно продуктивным может быть обращение к теориям Квятковского (был в XX веке такой теоретик стихосложения, он наверняка счёл бы размер стихотворения двухкратным пятидольником). Впрочем, это не так уж важно. Важно, что здесь как бы два ритма, причём в зависимости от того, как читать (и даже от конкретного стиха в стихотворении), на первый план выйдет либо один, либо второй. Для меня пятисложник тут звучит отчётливее.

Почему вдруг я решил так много сказать об этой ритмической особенности — наличии двух ритмов? Многие, видимо, полагают, что это уже сальериевское желание разъять музыку и поверить алгеброй гармонию. Не совсем так. Ухо всегда первично, и при вдумчивом чтении с вниманием к ритму я ощущаю здесь определённые ритмические краски, которые, наверное, не то чтобы уникальны, но довольно любопытны. А подумать, как это устроено, хочется уже совершенно естественным образом. Это вообще довольно интересно — понимать, чему соответствует та или иная особенность звучания.

Теперь пойдём внимательно по тексту и постараемся «поотрывать то, что не приколочено».

Света белого лишены

Не хватает запятой в конце.

Птицы бедные одурели.

Не знаю, дуреют ли птицы, но эмоциональный образ зимы с недостатком света (мне, как питерцу, более чем родной) кажется убедительным. Или же это некая погодная аномалия? У нас вот сейчас середина апреля, а в Питере — мороз и снегопады. Вполне бы подошло. Хотя уже, пожалуй, довольно светло.

Снег с наветренной стороны

Перекрашивает деревья.

Картинка рисуется хорошо. Наветренная сторона — обращённая к ветру. С этой стороны и облепило стволы, «перекрасило». 

Сумасшедшие холода!

Не летальные ли ожоги?
Ожоги. Вроде бы что-то насторожило меня — и отпустило. Видимо, ожоги от холода. Говорим же мы «снег обжёг руку».

Не ведущие никуда,

Перекрученные дороги.
Перекрученные дороги, которые никуда не ведут. Образ красивый, но многим покажется чуть спорным. Я так и не могу решить, есть ли тут основание для придирки. Решаю, что СКОРЕЕ согласен с образом автора.

В целом вторая строфа какая-то чуть «непричёсанная», словно мысли топорщатся в разные стороны. Но если это отражение мировосприятия, которое она призвана передать, то ведь так, возможно, и надо. Некий «хаос» даже создаёт необычное ощущение. Не берусь сказать, будто хаос этот плох.

Первозданная красота

До безумья своеобразна.

Своеобразна. Разум мой слегка протестует. Разве что речь о климатической аномалии. Правда, интуитивно я опять принимаю образ автора — иррационально нравится.

Не летайте! Сейчас опасно!

Если можете не летать...

Здесь уже становится полностью ясно, что это не вполне о птицах — второй план смысла выступил отчётливо.

Что касается рифмовки, Влад удивил — почти все рифмы точны, что для него нехарактерно. Разве что уменьшение точности в последнем стихе вполне в его духе — создать несколько «повисшее в воздухе», как бы не до конца разрядившееся, напряжение. Обычно-то он узнаваем в анонимных конкурсах прежде всего по рифме.

Подведём итоги. «Макроструктура» (насколько это слово применимо к короткой лирике) в порядке: напряжение явно нарастает в первой строфе, держится во второй и разрешается в третьей. Выбрав рифму меньшей точности в самом конце, Влад остался верен себе — оставил некую специфическую незавершённость звучания. Прямой смысл очевиден, это погода и птицы. Второй план — проглядывает, и «Не летайте!.. Если можете не летать...» делает его явным, даже преобладающим над банальным первым. За несколько хаотичной (в смысле отражения запутанности и сложности мира) картиной второй строфы (пожалуй, именно из-за хаотичности картины я в конечном счёте не счёл неприемлемыми внешне не вполне точные слова, о которых писал в комментариях) следует выход на этот финал.

Что же сказать? Я не ощущаю здесь вторичности, которую обычно слышу прежде всего как глубинное интонационное сходство с чем-то, хорошо знакомым. На мой взгляд, стихотворение получилось, и это тот случай, когда я не возьмусь однозначно советовать что-то автору. Этот текст просто есть, хотя, конечно, он может казаться кому-то интересным, а кому-то — нет. Будем считать, что побывал в гостях. Было любопытно!

_______________________ 

Алёна Воскобойник, «Бегу к реке»

Бегу к реке –

и воздуха мне мало.

Уехал ты –

хоть погляжу с моста.

На старой барже

места не осталось,

с тобою рядом заняты места.

Утеряно

моё

с тобою время,

Другие наступают времена…

А у реки

спокойно лодки дремлют,

и камышей колышется стена,

и не спеша

сгибает вольный ветер

прибрежных ив

понурые стволы,

и дребезжат

на мне, на лодках, ветках

тяжёлые стальные кандалы.

Старый добрый пятистопный ямб, лёгкий и уверенный. Автор разбила отдельные стихи на несколько, это немного меняет восприятие ритмики, но не меняет общей картины.

Бегу к реке –

и воздуха мне мало.

Уехал ты –

хоть погляжу с моста.

На старой барже

места не осталось,

с тобою рядом заняты места.

МЕста и местА — не вполне повторение слова, но чуть-чуть вызвало вопрос. Лично мне связь этих слов не очень по душе. Хотя назвать это большой проблемой не могу.

Утеряно

моё

с тобою время,

«Утеряно» можно бы было воспринять как чуть канцелярское выражение, но после первого удивления я всё-таки соглашусь с ним. Что-то даже есть в этом слове, когда оно так употреблено.

Другие наступают времена…

А у реки

спокойно лодки дремлют,

Рифма хорошая. Звучит современно, тут и вставлен [л'], и усечение, и опорный согласный совпадает. По крайней мере, это не время-бремя-стремя-темя-племя-теми-всеми-поэме и т.п., а что-то не очень привычное.

и камышей колышется стена,

и не спеша

сгибает вольный ветер

прибрежных ив

понурые стволы,

Понурые стволы — убедительный эпитет. И не захватанный.

и дребезжат

на мне, на лодках, ветках

Рифма опять приятная для уха, но что-то в строке настораживает. На мой взгляд, «на мне, на лодках, на ветках» — ряд естественный. «На мне, лодках, ветках» — тоже. А «На мне, на лодках, ветках» звучит не так естественно. Если уж опущен предлог, то почему однажды? По-моему, это для естественной речи не очень характерно. Производит впечатление вписывания в ритм.

тяжёлые стальные кандалы.

Здесь у меня отчётливый протест. Что за кандалы могут быть на ЛГ, я, кажется, понимаю — словно движения что-то затрудняет. Почему они ДРЕБЕЗЖАТ — уже нет: откуда вдруг такой странный звуковой образ? Кандалам, конечно, дребезжать положено, но тут-то реальных кандалов нет. А вот почему они на лодках и ВЕТКАХ?

Подведём итоги. Сюжет старый (вернее бы сказать: вечный) и простой — «ты уехал, я провожаю». Это вряд ли ново, но вряд ли когда-то будет исчерпано. По звучанию стихотворение сделано прекрасно, да и эмоциям веришь. Где-то найдены необычные слова, всё приправлено красивой рифмовкой. Верхний уровень структуры (первая строфа вводит в контекст, вторая содержит эмоциональную кульминацию стихотворения, а третья содержит итоговую картину чувств ЛГ) тоже прописан, хотя сложных вторых планов и не просматривается. Но финал, с моей точки зрения, не вполне удался. И уже не в первый раз от автора хочется чего-то большего. Плохо ли это? НЕТ! Это как раз неплохо. Для многих и многих написать такое стихотворение — мечта. Но от Алёны хочется большего. Ещё большего, что у неё иногда и появляется и что я искренне желаю ей «ухватывать за хвост» чаще.