Ищу критика!

22 декабря 2016

Пилигиммм.

СТАРОСТЬ

Автор: Лара Фрол

На рынке покупала колбасу,       –  Стихи, как видно уже с первой строки, – сюжетные. А в сюжетных произведениях, как известно, любое действие, каждую деталь, все эмоционально-смысловые нюансы… необходимо прописывать донельзя строго, так, чтобы читатель при усвоении материала – в реальном временном масштабе смог представить себе происходящее – и поверить в это без какой-либо тени сомнения. Давайте посмотрим, как это удалось автору.

А рядом бабка  - божий одуванчик,  – Грубовато здесь бабушку называть бабкой. Автор при появлении персонажа должен сразу точно показать своё отношение к нему. В слове БАБКА присутствует некоторое высокомерное небрежение, что едва ли соответствует общему эмоционально-смысловому фону стихотворения. Бабушка, бабулька, старушка…

И вдруг – бабулька (старушка) – божий одуванчик…

Прошелестела тихо продавцу:    –  Очень удачно выбран глагол.

- Мне "Докторской" немножечко ...  на пальчик.

- А кашу не сварить из топора?..

Маразма бесконечные причуды.  

Всё ходят, ходят с самого утра

Ворчливые, несносные зануды.    – Запятая здесь – лишняя, эпитеты разноплановы.

Авторская мысль понятна. Однако сама ситуация нарисована – далековатая от действительности. Ну, по крайней мере, в тех российских регионах, в которых я бывал (от Астрахани до Мурманска). «На пальчик» варёной колбасы – это порядка ста граммов. Что может возмутить продавца в такой просьбе? Ничего общего с «причудами маразма» бабушкина просьба не имеет. И нет здесь ни ворчания, ни занудства… Я понимаю, если бы кто-то попросил отрезать, скажем, 37 граммов, мол, на большее нет денег. Опытный продавец одним махом отсечёт ножом практически любой вес, но – это потребует специального средоточения, лишних хлопот, да и возиться с граммами, когда народ берёт по полкило… А здесь-то – в чём проблема? Одно движение – и операция завершена. Здесь лично я не вижу «правды характеров», «не верю!»

Бабулька съёжилась и спешно отошла,      –  СПЕШНО – едва ли характерная окраска бабушкиного отхода. Когда стариков застаёт врасплох чьё-либо хамство, они, как правило, впадают в растерянность.

К тому же – размер нечётных строк в этой строфе – неоправданно увеличен. Хоть и нет в этом большого греха, но и надобности нет – ровным счётом никакой, потому как приём не ставит акцентов в сюжете.

Растерянно старушка отошла…

В сухих руках измятая бумажка,    –  Опять – неточность. Мелкую купюру в ДВУХ руках держать, конечно, можно, но это – не характЕрно. Замечу, что аргументы типа: Так было на самом деле! – в стихах неприемлемы. Автор обязан рисовать в произведении не реальные события, а ХУДОЖЕСТВЕННУЮ ПРАВДУ, которая всегда вернее правды настоящей. Правду, которой беспрекословно ВЕРИТ читатель.

В сухой ладони – мятая бумажка…

В неровной поступи щемящая тоска     – Вот! Оказывается, никакого спешного отхода и не было вовсе. Был растерянный отход оглушённого несправедливостью человека – неровной поступью.

И безысходность уличной дворняжки.   – Сравнение человеческой безысходности с собачьей здесь – довольно точное, подмечено верно. Однако, хоть сравнивается и не сам человек с собакой, а всего лишь его состояние с состоянием собаки, тем не менее, здесь вкус автору несколько изменил. Одно дело, когда человека сравнивают с конём или могучим зверем… Такие сравнения не уничижают венца творения Господа. Другое дело – с дворняшкой. С бездомными неприкаянными собаками уместно сравнивать разве что полностью опустившихся людей.

Заправив  под  платочек седину,

Направилась скукожившись на выход.   –  СКУКОЖИВШИСЬ – очень харАктерная специя для текста, однако здесь из-за неё – явный пересол. С этим деепричастием, которое в данном случае имеет право быть не заключённым в запятые, поскольку выполняет роль глагольного эпитета, картинка – чрезмерно гиперболизирована. Его применение было бы возможно лишь при сравнительных оборотах, потому как они смягчают действие. Хочу обратить внимание читателей на то, что сравнительные обороты всегда менее эффективны в качестве образного построения, чем фразеологизмы прямого действия. И чаще всего, применяя в текстах образные сравнения, автор проигрывает за счёт меньшей их эффективности. Здесь же – редкий случай обратного проигрыша. Оборот типа «как скукоженная», «будто скукоженная» нарисовал бы гораздо более верную картину. Да ко всему – бабушка уже «съёжилась и… отошла» в предыдущей строфе. СЪЁЖИЛАСЬ – достаточно точный глагол, ситуация описана. Зачем же солёное пересаливать?

Себе вменяя немощность в вину,     – А здесь я позволю себе усомниться в авторской правоте. Незаслуженно обиженные, как правило, не имеют причин для самообвинения. Если автор хотел сказать, что старушка сетовала по поводу того, что не может достойно ответить на хамство, я автору – не верю. Обиженным всегда жалко себя – и именно от этого они плачут. Обида по сути и есть – жалость к себе. Реакция бабушки, нарисованная в произведении, говорит о её полном внутреннем смирении. То есть – она готова «подставить вторую щёку»…

Стирала слёзы рукавичкой тихо.      – Здесь открытая рифма ВЫХОД / ТИХО (последний гласный звук не закрыт согласным) оставляет желать лучшего созвучия. Хоть это и не смертельно в повествовательных стихах.

В строке присутствует ещё одна небольшая нестыковочка. Руки старушки держат купюру – и при этом рукавичкой вытирают слёзы с лица. Это не вызывает читательского доверия, потому что так делать – очень неудобно. Повторюсь: даже если ТАК было на самом деле, художественная правда этому действию не соответствует. А вот если бы купюра была в одной ладони, противоречий в действии старушки – не было бы.

Стихи эти состоялись. Образ, выстроенный автором, – замкнут, и замкнут хорошо. Произведение взывает к человечности – посредством вызова в читателе жалости по отношению к лирическому герою. Иногда такие стихи называют слезодавильными, но кто посмел сказать, что вызывать читательскую жалость, выражающуюся в сострадании к ближнему, – грех?! Если стихи вызывают добрые чувства, взывая к лучшим качествам читателя, – они написаны не зря.
Думаю, с этим трудно не согласиться.

БЕРЕСКЛЕТ

Автор: Матвиенко Елена 

Вот и закончилось лето.

Ночи мои холодны.     – Вот так – в двух строчках – история прошедшей любви. А говорит об этом – одно-единственное местоимение МОИ. Без него была бы всего-навсего – смена времён года.

Ярким кустом бересклета

Осень вторгается в сны.

Дарит цветные мониста

Из ядовитых плодов.       

Алость у них багряниста,    – Багряный и алый – едва ли годятся для характеристики друг друга, поскольку оба слова означают названия оттенков. Багряный цвет или багрец связано с древнерусским «багърь», означающим «красная краска, красный цвет». Слово «алый» имеет тюркское происхождение. Означало оно ярко-красный, светло-розовый цвет. Некоторые лингвисты связывают «алый» с арабскимсловом «alaw» - «пламя», а также с грузинским «ali». Получается (утрирую) – РОЗОВОСТЬ плодов КРАСНОВАТА. Или – ЖЕЛТИЗНА плодов ЗЕЛЕНОВАТА. В таких случаях оттенки пишутся – через чёрточку: ЖЁЛТО-ЗЕЛЁНЫЙ или АЛО-БАГРЯНЫЙ. Почему бы не сказать просто: Бусины (ягоды) так багрянисты… – ?

Привкус – обманно-медов.      –  Может быть, коварно-медов?

Ими красуясь ли, в стёкла     –  Несколько ошибок в строке. Автору, вероятно, хотелось сказать: Любуясь ли ими…

КРАСОВА́ТЬСЯ, -суюсь, -суешься; несоверш.

1. Привлекать к себе внимание (о ком-чём-нибудь красивом или, ирон., чем-нибудь выделяющемся). К. верхом наконе.

2. Выставлять себя напоказ, любуясь собой, своей наружностью, поведением. Красоваться перед зеркалом.

3. Быть, находиться где-нибудь, привлекая к себе внимание, взор. На вершине горы красуется снежная шапка.

| совер. покрасоваться, -суюсь, -суешься (ко 2 знач.).

К тому же применена неудачная инверсия, меняющая смысл авторской задумки. Частица ЛИ, выражающая сомнение, не имеет права уходить со своего места. Смысл написанного автором: Смотреть – любуясь ягодами или не любуясь, в то время, как здесь  уместно: Смотреть – любуясь ягодами или чем-то иным…

Лужиц смотреть до утра?  –   Предложение не выстроено лексически. Любуясь ягодами, (суждено мне, придётся, нужно…) смотреть в лужи? Каждый из вариантов, указанных в скобках, несёт свой смысловой оттенок. После размышлений останется первый вариант, но – этих размышлений у читателя не должно быть: авторская мысль читателем должна считываться без задержек, иначе не наберёт читатель нужной эмоциональной концентрации, чтобы получить от текста всё, что автор пытался в него заложить.

Ещё один момент. Чтобы любоваться ягодами, автор предлагает смотреть на них «в стёкла лужиц», то есть – в их отражения в лужах. Не сложноватый ли способ предлагает сама себе лирическая героиня? Аналогично тому, как доехать из Москвы в Питер – через Владивосток.

Ну, и обстоятельство ДО УТРА – явный перегиб во времени этого действия. Не говоря уже о том, что осенними ночами на красоту плодов едва ли полюбуешься: темновато. Всё это имело бы права на использование, если бы было подано так, что читатель поверит. Однако всё подано «в лоб», без реверансов и возможностей оттенков в действиях.

Яркость надежды поблёкла,

Горечь утраты пестра.   – Боюсь, автор здесь несколько неточна. Усиливаясь, горечь утраты становится, как правило, более яркой, но – не пёстрой. Что такое ПЁСТРАЯ горечь, представить-то сложно.

Лучше бы пластырем рдяной

Мокрой кленовой листвы

Осень заклеила раны    – Замечательнейший образ!

И не заросшие швы – А здесь – неточность и тавтология: Швы в данном случае – следы именно заросших ран, рубцы. НЕ ЗАРОСШИЕ ШВЫ – это НЕЗАЖИВШИЕ РАНЫ.

Вместо украденной веры    – Здесь необходимо поставить или запятуя, или тире.

Чёрною вмятиной след.

Брошу малиновкам серым   – Ну, как же так! Малиновка прозвана малиновкой – именно

 из-за своей яркой окраски: спереди она смотрится горящим пятном – от рыжих до малиновых тонов, за которым следует голубая расцветка. Белое брюшко. И лишь тыльная часть птахи – в сероватых тонах.

Бусы твои, бересклет.    – Эффектная, но в силу акцентированной в начале стихотворения ЯДОВИТОСТИ плодов – весьма двусмысленная концовка. Получилось, что лирической героине хочется птиц – отравить!

На самом деле образ стихотворения замкнётся, как только номинированная ядовитость войдёт в реальное русло съедобности плодов этого замечательного кустарника:

«Что касается ядовитости плодов бересклета, то они не столь опасны, как это преподносится в некоторых изданиях. Плоды бересклетов действительно содержат ряд ядовитых алкалоидов, но для того, чтобы отравиться, взрослому человеку придётся съесть их очень много. Плоды бересклетов для человека несъедобны, но их склевывают птицы.»

Вот ягоды некоторых можжевельников (например, казацкого) действительно смертельно опасны. Это я к тому, что хочу привести в сравнение стихотворение Николая Заболоцкого:

МОЖЖЕВЕЛОВЫЙ КУСТ

Я увидел во сне можжевеловый куст,

Я услышал вдали металлический хруст,

Аметистовых ягод услышал я звон,

И во сне, в тишине, мне понравился он.

Я почуял сквозь сон лёгкий запах смолы.

Отогнув невысокие эти стволы,

Я заметил во мраке древесных ветвей

Чуть живое подобье улыбки твоей.

Можжевеловый куст, можжевеловый куст,

Остывающий лепет изменчивых уст,

Лёгкий лепет, едва отдающий смолой,

Проколовший меня смертоносной иглой!

В золотых небесах за окошком моим

Облака проплывают одно за другим,

Облетевший мой садик безжизнен и пуст...

Да простит тебя Бог, можжевеловый куст!

Как видим, огрехов технического плана у великого мастера – предостаточно. Здесь и яканье в первых трёх строках, и слияние ЯЗВОН, фрагмент «услышал я» явно требует замены на одно слово – более длинный глагол типа «почувствовал», но – поточнее по смыслу. Внесистемные ударения, простоватые рифмы, особенно МОИМ / ДРУГИМ, да и не только.

И, несмотря ни на что, стихи эти – без сомнения – из золотой копилки всемирной литературы.

Рецензируемые стихи подкупают видимой уверенностью изложения. Общий образ стихотворения задуман в практически полной аналогии с образом стихотворения Заболоцкого. Это – лучший тип лирического построения произведения. И.В.Рыжиков высшим проявлением поэзии считает любовную лирику. А лучшая любовная лирика образно олицетворяется картинами природы. А лучшая пейзажная лирика должна в себе нести одухотворение, быть привязанной к человеческим качествам и манерам. Только тогда она – глубока, только тогда выходит за пределы банальных зарисовок.

Таким образом, по большому счёту, в настоящей поэзии – нельзя поставить грань между пейзажной и любовной лирикой.

И в этом плане разбираемое стихотворение, насыщенное ко всему и блестящими внутренними образами, – вне всяческих похвал. Однако – грубые ошибки, сделанные всё с той же уверенностью, значительно снижают качество выстроенного образа, а значит, и всего произведения в целом.

Автор, вне сомнения, талантлива. Думаю, более внимательный подход к своему творческому процессу – позволил бы и ей уронить несколько монеток в копилку мировой литературы.