100 лет Рэю Брэдбери! (публикую старую поздравительную запись)

К дню рождения великого писателя   Ray Douglas Bradbury was born in…Так начинается любая биография практически любого англоязычного писателя, и не важно, как скучно или как весело провёл он свою весну, лето и осень. Важно лишь, что он однажды was born, а там уже всё остальное - череда свершений, разочарований, поражений и побед…Биография часто заслоняет собой не просто личность человека, т.е. совокупность его «я», его мечтаний, стремлений, дум и желаний. Нет, биография заслоняет, оттеняет самого Автора от его работ. А людям важны не бесконечные was born, напротив – важны мысли, чувства и желания человека, которого они знают благодаря произведениям, оставившим на читательских душах заметный след, борозду, в которую брошены были целебные жизненные семена поставленных Автором задачи и решенных Читателем вместе с Автором проблем.Вот о чём я хочу поговорить сегодня с теми, для кого Рэй Дуглас Брэдбери не просто имя из справочника покойных величин, а Живое Слово.А начну я с традиционной биог… Впрочем, я уже начала)):Рэй Брэдбери. Что для нас, читателей, стоит за этим именем, кроме названий авторских произведений?Для меня фоном молодого Рэя – всегда срединная Америка, старые США, объятые притоком иммигрантов и погруженные в Великую депрессию. Ничего не напоминает? Депрессия, иммигранты… Безработица, из-за которой семьи кочуют с Юга на Север и с Запада на Восток, кочуют, чтобы осесть в итоге где-то посередине, в средней полосе. Для Америки и её Рэя это место носит название Иллинойс, или Иллиной, без «с», как говорят «коренные» американцы.Итак: Иллиной, Уокиган рядом с озером Мичиган, неподалёку Чикаго, где до сих пор «негры голодают», а затем, в юношеском возрасте, бегство от Депрессии на Запад, в Лос-Анджелес, из которого рукой подать до молодого в то время Голливуда.Подростком Рэй будет часто бывать у киностудий, вертеться вокруг развивающегося кинематографа, бывать на ещё открытых всему и всем «фабриках грёз»… «Когда человеку семнадцать, он знает все. Если ему двадцать семь, и он по-прежнему знает все - значит, ему все еще семнадцать». Семья жила безбедно, но небогато. Большая семья, навсегда оставившая памяти Рэя большое богатство: воспоминания, типы личностей, особенности поведения, особенности мировоззрения, и кучу сюжетов и сюжетиков, из которых росли рассказы и вырастали романы, сцены и зарисовки:   «В нашей семье царила атмосфера дружелюбного неуважения. Мы с братом считали, что все карты в наших руках и что мы понимаем в них, безусловно, больше, чем отец. Отец был уверен, что знает больше матери, а мать не сомневалась, что является мозговым центром всей нашей компании.Но это к лучшему.Я хочу сказать, что если в семье существует дружелюбное взаимное неуважение, то она, может быть, никогда и не распадется. При условии, конечно, что у такой семьи имеется объект для совместных нападок, который ее как бы подпитывает. Но как только такой объект исчезает, распадается и семья» А ещё с детства Рэй много читал, причём читал то, что нам, русским читателям, показалось бы не совсем логичным: «Тарзана», pulp-литературу о невообразимых приключениях разнообразных героев комиксов, фантастики и прочих покорителях материков, планет и вселенных, борцов со злом и за любовь (название «pulp-журналы» происходит от термина pulp, которым называли целлюлозную массу из вторсырья и самый дешёвый сорт выработанной из неё низкокачественной бумаги, способной держать типографскую краску).Но вкус к литературе молодому Рэю привили и классики, и те современники, которые были наиболее одарёнными и наименее продажными, и писали просто в духе своего необыкновенного времени. «Жюль Верн — мой отец. Герберт Уэллс — мой многомудрый дядя.Эдгар Аллан По — мой кузен, у него перепончатые крылья, как у летучей мыши, он жил у нас на чердаке.Флэш Гордон и Бак Роджерс — мои друзья и братья.Теперь вы знакомы с моей родней.После всего этого уже совершенно очевидно, что Мэри Уолстонкрафт Шелли, автор «Франкенштейна», — моя мать.С такой родословной я мог стать только фантастом, автором самых непостижимых, умопомрачительных сказок, а кем же еще?» А ещё были Эдгар Берроуз и его «Великие воины Марса», Говард Лавкрафт с его незабвенными чудесами-ужасами, фантасты-романтики Генри Каттнер и Кэтрин Мур:«Пройдя сквозь тьму навстречу смерти,Мы в битвах грозных полегли,Но видели мы в миг последнийЗелёные холмы Земли»«Лос-анджелесская Лига научной фантастики», Всемирная Нью-Йоркская выставка 1939-го… Всего и не упомнишь, но всё это – Рэй Брэдбери, которому предстоит почти подённая работа над своими подражательными произведениями; которому предстоит отчаянный поиск знаний;  поиск себя и своего места в постоянно меняющемся, - то взлетающем до небес, то рушащемся в бездну Великой войны - мире XX века.  «Шире открой глаза, живи так жадно, как будто через десять секунд умрешь. Старайся увидеть мир. Он прекраснее любой мечты, созданной на фабрике и оплаченной деньгами. Не проси гарантий, не ищи покоя – такого зверя нет на свете» или ещё: Печальный и в тоже время счастливейший удел человечества в том и состоит, чтобы без конца измерять расстояния от того места, где мы находимся, до того, где мы хотим быть. Денег в большой семье Брэдбери на колледжи и прочие университеты не водилось. Да и какую нишу занять молодому близорукому, худому и неловкому человеку, большому поклоннику кино, фантастики, и великому почитателю разнообразной литературы?Рэй поступил так, как поступил бы на его месте каждый подлинно свободный человек: простая работа - ради куска хлеба, и чтение – ради саморазвития. Когда мне было девятнадцать лет, я не мог поступить в колледж: я был из бедной семьи. Денег у нас не было, так что я ходил в библиотеку. Три дня в неделю я читал книги. В двадцать семь лет вместо университета я окончил библиотеку. и Я получил образование в библиотеке. Совершенно бесплатно. Безусловно, в литературной среде того времени и тех направлений, к которым тяготел молодой Раймонд, у него были и помощники, и читатели, и советчики, и критики… Но главное, что наш любимый Автор вынес из общения с профессионалами пера, заключалось в следующем – труднее всего писать реальность, не отвращая от неё читателей, а превращая её саму в сказку. И, чтобы писать ярко, нужно учиться глубоко и внимательно погружаться в свои воспоминания, воскрешать образы, ситуации и идеи. Без реализма и мастерства никакие «звёздные десанты» невозможны. Я пишу так, как великие французские живописцы, которые создавали свои полотна, нанося на холст точки.Пуантилизм. Ты просто наносишь отдельные точки, а потом они складываются в картину. Когда приступаешь к полотну, ты не видишь целого. Ты кладешь отдельные точки. Одну, потом другую. Потом третью. Наконец, отходишь — глядь, а точки-то сложились в картину. И ты говоришь себе: «Черт возьми, кажется, ты сделал неплохую картину!» А ведь все начиналось с одной-единственной точки. «Вино из одуванчиков» началось с того, что я написал маленький пассажик о крылечках американских домов. А вторая точка — рецепт, как делать вино из одуванчиков. Его вырезал мой дед из одного журнала, когда мне было три года. Вот вторая точка. Фейерверки, там я не знаю, запуск змея, Хеллоуин, провинциальные похороны — все эти точки мало-помалу населяли полотно, и в один прекрасный день я посмотрел и изумился: «Кажется, я написал картину!» Интервью писателя можно найти на официальном русскоязычном сайте имени Рэя Брэдбери, там же находится большинство его произведений.Собственно, на этом биографию Рэя Дугласа Брэдбери я закончу. Кому интересно, тот прочтёт о Брэдбери и краткую отписку в Вики, и отличнейшую книгу Геннадия Прашкевича в ЖЗЛ… Я лишь выделила тот мир и те мирки, в которых формировалась личность писателя. Когда же личность сформирована, она начинает личную жизнь, соваться в которую я не имею ни желания, ни права. ***Самое главное, что мы, читатели, можем узнать об Авторе величины Рэя Брэдбери, находится в его книгах. Вот что сам Автор писал о них: Нет, нет, книги не выложат вам сразу всё, чего вам хочется. Ищите это сами всюду, где можно, — в старых граммофонных пластинках, в старых фильмах, в старых друзьях. Ищите это в окружающей вас природе, в самом себе. Книги — только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть. В них нет никакой тайны, никакого волшебства. Волшебство лишь в том, что они говорят, в том, как они сшивают лоскутки вселенной в единое целое.Книги только одно из вместилищ, где мы храним то, что боимся забыть.Фантастика – это наша реальность, доведенная до абсурда. А вот что Рэй писал о ремесле и призвании Человека: Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником.Главный секрет творчества в том, чтобы относиться к своим идеям как к кошкам — просто заставьте их следовать за вами. Какие же идеи я, лично я могу выделить в творчестве любимого писателя, идеи, близкие и ясные именно мне? Что боялся забыть Брэдбери, какие идеи звал за собой, что за реальность он доводил до абсурда?Хочу ответить, но не берусь начать. Много, достаточно много сказал и написал Рэй о своём невероятном, но случившемся веке, о нашем грядущем, минувшем и настоящем. И для каждого читателя Рэй Дуглас Брэдбери свой…Первый человек, вышедший в открытый космос, Алексей Леонов, так говорил о творчестве Брэдбери в предисловии к одному из сборников:«Брэдбери очень много пишет об огромном и сложном, требующем бережного отношения мире ребёнка. Ведь каждый человек с присущим только ему характером — это тоже своего рода «космос». Грусть мальчика, расстающегося со своим отцом, покидающим Землю, доброта подростка, встретившегося с неведомым существом из океана и протестующего против жестоко прагматичного к нему отношения, страсть к путешествию, к неведомому… — все это находит отражение на страницах книги Брэдбери. Писатель говорит: «В наше время радость существования заключается в том, чтобы помогать подросткам отыскивать пути к новым рубежам…»Я же напишу только то, что покорило моё сердце лет двадцать назад в творчестве этого замечательного Писателя. ... В годы вашей жизни — живите. Не ставьте на себе крест. Не ходите с кислой физиономией.Главное для меня — не переставать удивляться. Перед отходом ко сну я непременно даю себе наказ с утра пораньше обнаружить что-нибудь удивительное. Любовь — это когда кто-то может вернуть человеку самого себя.Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера…Кто перестал удивляться, тот перестал любить, а перестал любить — считай, у тебя и жизни нет, а у кого жизни нет — тот, считай, сошел в могилу.Жизнь — это одиночество.Мне нужно поговорить, а слушать меня некому. Я не могу говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могу говорить с женой, она слушает только стены.Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне - и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Все равно где - важно, что ты одна. Конечно, остается вдоволь времени размышлять, шлифовать свои манеры, оттачивать остроумие. Но иной раз я думаю: с радостью отдала бы острое словцо или изящный реверанс за друга, который остался бы со мной на субботу и воскресенье лет эдак на тридцать.Каждому надо иметь два или три занятия, — не задумываясь ответил я. — Одного дела так же мало, как одной жизни. Я бы хотел дюжину жизней и дюжину работ.Бьёте точно в цель! Врач должен копать канавы. Землекоп раз в неделю дежурить в детском саду. Философы дважды в десять дней мыть грязную и жирную посуду. Математики пусть руководят занятиями в школьных гимнастических залах. Поэты для разнообразия пусть водят грузовики. А полицейские детективы……должны разводить собственные райские сады.У зла есть только одна сила - та, которой наделяем его мы сами.Смерть — дело одинокоеСмерть — это мой постоянный бой. Я вступаю с ней в схватку в каждом новом рассказе, повести, пьесе... Смерть! Я буду бороться с ней моими произведениями, моими книгами, моими детьми, которые останутся после меня.Я не могу назвать писателя, чья жизнь была бы лучше моей. Мои книги все изданы, мои книги есть во всех школьных библиотеках и, когда я выступаю перед публикой, мне аплодируют ещё до того, как я начну говорить.А что до моего могильного камня? Я хотел бы, пожалуй, занять старый фонарный столб на тот случай, если вы ночью забредете к моей могиле сказать: “Привет!” А фонарь на столбе будет гореть, раскачиваться под ветерком и сплетать одни тайны с другими — сплетать и сплетать вечно. И если вы действительно придете ко мне в гости, оставьте яблоко. Ray Douglas Bradbury:Was born in…Тёмный карнавал (Dark Carnival) 1947Марсианские хроники (The Martian Chronicles) 1950Человек в картинках (The Illustrated Man) 1951И грянул гром (A Sound of Thunder) 1952451 градус по Фаренгейту (Fahrenheit 451) 1953Вино из одуванчиков (Dandelion Wine) 1957Надвигается беда (Something Wicked This Way Comes) 1962Электрическое тело пою (англ. I Sing the Body Electric) 1969Далеко за полночь (англ. Long After Midnight) 1976Смерть — дело одинокое (Death is a Lonely Business) 1985Лето, прощай! (Farewell Summer) 2006