Ищу критика! Вторник.

«Ищу критика!»
01.12.2015
Пилигриммм
 

Автор:     Анисимов Борис
Стихотворение: Смертный грех

 
Для анализа произведения необходимо понять, о чём идёт речь.
Название произведения в данном случае – предмет для сочинения на тему. Какова же тема? Без понимания сути объекта – описывать его – занятие неблагодарное, поэтому раскроем, что именуется СМЕРТНЫМ ГРЕХОМ.
Поскольку язык написания – русский, выбираем версию Православия. Итак (простите, что ради выполнения задачи вынужден повторять здесь всем известные истины) –
Грехи смертные, то есть делающие человека повинным смерти души.
1. Гордость (гордыня), презирающая всех, требующая себе от других раболепства, готовая на небо взыти и уподобиться Вышнему: словом - гордость до самообожания. 
2. Сребролюбие. Жадность к деньгам, соединённая большею частью с неправедными приобретениями, не дающая человеку и минуты подумать о духовном. 
3. Блуд. (то есть половая жизнь до вступления в брак), прелюбодеяние (то есть супружеская измена). Распутная жизнь. Нехранение чувств, в особенности осязания, в чём дерзость, погубляющая все добродетели. Сквернословие и чтение сладострастных книг. 
Сладострастные мысли, неприличные разговоры, даже единый взгляд, обращённый с вожделением на женщину, причисляется к любодеянию. Спаситель так говорит об этом: "Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй, а Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём" (Мф. 5, 27. 28). 
Если взирающий с вожделением на женщину грешит, то и женщина не невинна в том же грехе, если она наряжается и украшает себя с желанием, чтобы на неё обращали взгляды, прельщались ею, "ибо горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит". 
4. Зависть, доводящая до злодеяния ближнему. 
5. Чревоугодие или плотоугодие, не знающее никаких постов, соединённое со страстною привязанностью к различным увеселениям по примеру евангельского богача, который веселился "на вся дни светло" (Лк. 16, 19). 
Пьянство, употребление наркотиков. 
6. Гнев непримирительный и решающийся на страшные разрушения, по примеру Ирода, который в гневе своём избил Вифлеемских младенцев. 
Вспыльчивость, принятие гневных помыслов: мечтание гнева и отмщения, возмущение сердца яростью, помрачение ею ума: непристойный крик, спор, бранные жестокие и колкие слова. Памятозлобие, ненависть, вражда, мщение, оклеветание, осуждение, возмущение и обида ближнего. 
7. Уныние. Леность ко всякому доброму делу, в том числе к молитвенному. Излишнее упокоение сном. Депрессия, отчаяние (что нередко доводит до самоубийства), отсутствие страха перед Богом, совершенная о душе беспечность, нерадение о покаянии до последних дней жизни. 
Грехи вопиющие к небу:
Умышленное человекоубийство (к ним относятся и аборты), в особенности отцеубийство (братоубийство и цареубийство). Содомский грех. Напрасное притеснение более слабого и беззащитного.
Удержание у убогого работника заслуженной им платы. Отнятие у человека в крайнем его положении последнего куска хлеба или последней лепты, которые потом и кровью добыты им, а также насильственное или тайное присвоение себе у заключённых в темнице милостынь, пропитания, тепла или одеяния, которые определены им, и вообще угнетение их. Огорчения и обиды родителям до дерзких побоев их.
Грехи хулы на Духа Святаго:
Чрезмерное упование на Бога или продолжение тяжкой греховной жизни в одной надежде на милосердие Божие. Отчаяние или противоположное чрезмерному упованию на Бога чувство в отношении к милосердию Божию, отрицающее в Боге отеческую благость и доводящее до мысли о самоубийстве. Упорное неверие, не убеждающееся никакими доказательствами истины, даже очевидными чудесами, отвергающее самую познанную истину.
 
Видимо, в качестве художественного образа стихотворения автор попытался вычленить нечто общее из всех указанных грехов с помощью философского подхода. Не скажу, что эту задачу не пытались решать до него, но здесь тема представлена в новом ракурсе – смертный грех явлен читателю – лирическим героем.
 
Пошли по строкам.

Я прихожу не просто так, - Грехи не приходят, их совершают. Приходить могут сны, болезни, беды, мечты, мысли, озарения и т.п. Может приходить СТРАХ. Заметьте,  с лирическим героем «страх» стихотворение звучало бы стройнее.
Грех же есть – осознанное действие человека (или иного разумного существа) при изначально заданном выборе – грешить или нет. Грех, совершающийся по наивности, без злого умысла, грехом не считается, поэтому дети – безгрешны. Итак, первая же строка говорит о неверности подхода автора к раскрытию темы.
Рожденный вашей жизнью бренной,
Я верный и надежный враг
И кровный друг одновременно.  - Интересное уместное выворачивание фразеологизмов.
Теперь я с вами до конца, - Видимо, поставлена лишняя запятая.
Перетряхну больную душу, - И эта запятая необоснованна.
И маску с вашего лица - Предлог «С» здесь – откровенно лишний, ведь речь идёт именно о масках лица (о фальшивых выражениях, о лицемерии), а не о надеваемых масках, надеваемых на лица.
Изнанкой выверну наружу. - Неверный фразеологизм. Едва ли автор не знает, что принято говорить – ВЫВЕРНУ НАИЗНАНКУ. Если автор желает сохранить структуру строки, ему нужно подыскать синоним слову ИЗНАНКА, например, ИСПОД. Правда, все синонимы изнанки – менее употребимы, да и громоздкость построений в литературе никогда не даёт выигрыша.
Я перекрою кислород, - Образ, только непонятно, что за ним стоит. Кому и как?
Заставлю сердце брызнуть ядом,   - Если грех совершён, то сердце ядом уже брызнуло. Тем более, что грех, скорее всего, и является результатом этого действия, то есть – ядом сердца. Разве – не так?
Ничто вас больше не спасет,
А я до гроба буду рядом. - Две очевидные декларации. …бабуду – неудачное созвучие. Ко всему эта строка повторяет смысл строки: Теперь я с вами до конца, если сохранить авторскую запятую.
Забудется веселый смех,
И помутится ваш рассудок,  - Обе декларации – вовсе не обязательны, не носят общего характера.
Зовусь я просто - Смертный Грех,
И мне, поверьте, не до шуток.
 
В остальном технически здесь всё достаточно неплохо выдержано, поэтому имеет смысл лишь анализ художественности – логики и образности раскрытия общего образа произведения (кто-то норовит называть оный глобальным, кто-то – поэтическим мясом). А с этим дела обстоят далеко не идеально. Не показано ни одной причинно-следственной связи, не раскрыта сущность лирического героя, нет даже намёка на его характер, не показаны общие элементы перечисленных грехов – практически никоим образом. То есть подход был сугубо формалистическим, чисто поверхностным. Примерно таким: «Есть плохое – и оно плохо. Ай-яй-яй! Есть страшная вещь – и она страшна! Бойтесь!»
 
А в заключение покажу иллюстрацию с изменённым лирическим героем.
 
Смертный страх
Я прихожу не просто так,
Рожденный вашей жизнью бренной.
Я верный и надежный враг
И кровный друг одновременно.
Теперь я с вами – до конца
Перетряхну больную душу
И маску вашего лица
Исподом выверну наружу.
Вам перекрою кислород,
Заставлю сердце брызнуть ядом…
Ничто вас больше не спасёт,
А я до смерти буду рядом.
Веселье обратится в прах –
И помутится ваш рассудок,
Зовусь я просто – Смертный Страх,
И мне, поверьте, не до шуток.
 
Тут вырисовывается подход не намного более глубокий, но клиническая картинка депрессивного синдрома – весьма гармонична.
Но и так писать – «не обязательно».
_________________________________________
 

Автор: Храмов Артемий
Стихотворение: &ЕТЕР

Не знаю, что так заставляет
Ловить губами каждый ее вздох,  -  Не бывает в русском языке Ё безударной.
Застигнутый врасплох,   - Чем застигнутый?
Почти издох. Оглох. - ИЗДОХ – прЭлесть! Кто ещё так скажет о себе? Кто отождествит себя с мразью ненавистной?
Ища подвох.  - Это кто ищет и в чём?
Она все это позволяет.  - Позволяет издыхать, глохнуть, искать подвох?..

Ресницами щекочет руки,
По ночам спит на груди.
Боясь с ума сойти.   - Спит на груди, боясь сойти с ума и с пути?!
Сойти с пути.
Все позади. - Что ВСЁ?
Лишь в комнате слышны глухие звуки.  -  Это – намёк на ЧТО?)

И угасающей свечи потуги,  
Почти невидимые тени на стене. - Борис Пастернак бессмертен!
Что сейчас в цене?  - Каким образом этот вопрос связан с текстом?
Кто в стороне, кто - на войне.
Кому и одному "вполне"...   - Перед ВПОЛНЕ не помешало бы тире.
А кто и вовсе на девятом ада круге. - Очень неприятная инверсия.

Придет весна.
Что греть должно, согреет точно.
Жить порочно. И прощать заочно. - Порочно и прощать заочно? – или что хотелось этим сказать?
Как будто по каналам водосточным. -  Что – по каналам водосточным?
Теперь уж точно  -  точно – точно = оригинальная рифма)
Скажешь - влюблена.

И отразишься в тысячах зеркал, - Зачем здесь запятая?
И в тысячах оконных рам, в воде канала. -  Почему отразишься? И почему – именно в тысячах?
В стекле бокала. Доиграла?   - Что значит – ДОИГРАЛА? Что имелось в виду? Может, ДОИГРАЛАСЬ? Впрочем, зачем додумывать за автором, не умеющим формулировать мысли!
На всех вокзалах, у причала
Понимала,
Что это он - тот, кто тебя искал.  - Фраза написана на тарабарском языке. Если тебя нашли, нашли до такой степени, что «в комнате слышны глухие звуки»,
поздновато открывать для себя или констатировать, что ОН ТЕБЯ ИСКАЛ…
У кого учился писать автор? Явно – не у Пушкина, говорившего словами Татьяны:
«…Открылись очи; Она сказала: это он!» - ведь всё, что написано вокруг этой ясной, прописанной, фразы – словесный мусор ни дать ни взять.

И ветер челку потрепал.
Как намекал. -  Так нельзя сказать. Потрепал, как намекнул – или трепал, как намекал. Несоединимы в одном действии и в перечислениях – разные временные формы, невозможны одновременно завершённые и длящиеся действия. Машину времени для языка пока не изобрели.
 
Давайте попробуем резюмировать.
Стихотворение написано бессвязно.
Лишено малейшего намёка на художественную логику.
Фразы зачастую абсурдны.
Более того – верхняя часть «произведения» написана от лица мужчины, нижняя – от лица женщины, при этом нет намёков на передачу полномочий лирическими героями, и даже границы как таковой между этими частями нет. Лирический герой плавно становится лирической героиней. Но – при этом – не физиологически, как это сейчас модно в сбрендившей Европе, не как трансвеститы типа Кончиты Вурст, а путём незаметного выпихивания одного лирического героя другим. Взяла лирическая героиня – да и отпихнула лирического героя от микрофона, находящегося за занавесом бумажного листа, а сама встала на его место – и стала подражать его голосу. Да вот беда – переключить свои мысли на мысли партнёра забыла… Забыла и забыла – с кем не бывает!
Но ведь что – интересно!
Нет ни логики, ни связи, ни даже умения пользоваться языком, а художественный образ произведения – сложился.
Пусть – корявый, взывающий к пародированию, к мыслям об адекватности автора в момент написания, о том, что у автора в голове – именно тот самый &ЕТЕР…  Но – тем не менее. Эмоция автора, проламываясь сквозь бурелом ошибок и ляпов,  всё же доходит до читателя, если тот, набравшись терпения, дочитает произведение до конца.
О чём это говорит? Да о том, что у автора есть несомненный талант, есть искорка, которая может разгореться костром. Нужно просто приложить усилия – и освоить язык и основные литературные принципы. Хотя бы для начала – сесть – и почитать. Почитать не галиматью, изобилующую в литсайтах, а серьёзную зрелую грамотную литературу. Без этого, без знания того, что было ДО, невозможно ничего сделать, чтобы осталось ПОСЛЕ.

Разве – не так?