Растворившись в содержимом густо-черной пряной смеси,
Мы в рябых зрачках друг друга разглядели шанс решиться.
Не за страсть и не за совесть, просто, верно, ради спеси
Мы ушли к владыке-старцу расплатиться за молитвы.
Полутенью и рефлексом мы в дворце нарисовались,
Перекатывались вздохи под пологом, словно вишни.
Зренье выключено солнцем, мы готовы разорваться,
Лишь бы капелькой на шее проступить у властелина.
Пол в ступнях струится тюлем, раскаленным до аморфа,
Отразившись в старом взоре венценосного шамана.
Ни на кладбище военном, ни в больничных коридорах
Не был я столь грязно-нагим, ну а ты – столь настоящим.
Проглотивши страх и гордость, нас сюда, в дворец, приведших,
Пали властью на колени, властью нас принять как горе.
Мы молили о пощаде, что пророчила нам верность,
Но стальными оставались очи короля-дракона.
«Протрезвейте и забудьте, люди, то, что в вашем сердце,
Лишь потом ко мне придете с чистой и пустой душою»
Мы ему повиновались и ушли, оставив в сенях
Двери, цепи и оковы, что манили нас, как солью.
Мы забыли, как расстались, перешли недели, годы
Мы не видим черной тени за спиной и под ногами,
Помним лишь о тех пробелах, не наполненных законом,
Что хранят в себе победу над путями и над нами.
