Стихи Веры Павловой

Любовь – урок дыханья в унисон.Беда – урок дыхания цепного.И только сон, и только крепкий сон –урок дыхания как такового.Освобожден от обонянья вдох,а выдох не татуирован речью,и проявляется в чертах – двух-трех-лица – лицо щемяще человечье.Ты – человек. Запомни: только тыи более никто – ни зверь, ни птица –спать можешь на спине, чтоб с высотытвое лицо к тебе могло спуститься,чтоб, выдохнув из легких черный прах,дышать как в детстве, набело, сначала,и чтобы по улыбке на устахтвоя душа впотьмах тебя узнала.

Нет любви? — Так сделаем ее!Сделали. Что дальше будем делать? —Сделаем заботу, нежность, смелость,ревность, пресыщение, вранье.

Больше жизни люблю того,с кем жизнь не делю.Меньше жизни люблю того,кого вообще не люблю.А того, с которым делюостаток ночей и дней,люблю, как жизнь, как сестра, люблю,а может, еще нежней.

Они влюблены и счастливы. Он:— Когда тебя нет,мне кажется —ты просто вышлав соседнюю комнату. Она:— Когда ты выходишьв соседнюю комнату,мне кажется —тебя больше нет.

Этих слов не снести почтальону,самолету крениться крылом,этих, пахнущих сердцем палеными покоем, пошедшим на сломв одночасье, на родине, чуждойнам обоим… На весь этот свет:я люблю вас. Ответа не нужно.Надорвусь, надрывая конверт.

Любились так, будто завтра на фронтили вчера из бою,будто бы, так вбирая рот в рот,его унесешь с собою,будто смогу, как хомяк — за щекой, —твой, на прощанье, в щечку…Будто бы счеты сведу с тоской,как только поставлю точку.

Нас. ВасМы любить умеем только мертвых.А живых мы любим неумело,приблизительно. И даже близостьнас не учит. Долгая разлуканас не учит. Тяжкие болезнинас не учат. Старость нас не учит.Только смерть научит. Уж она-топрофессионал в любовном деле!..

Давай друг друга трогать,пока у нас есть руки,ладонь, предплечье, локоть,давай любить за муки,давай друг друга мучить,уродовать, калечить,чтобы запомнить лучше,чтобы расстаться легче.

Один умножить на один равняется одинОтсюда вывод, что вдвоем ты все равно одинОтсюда вывод, что вдвоем ты со вторым единОтсюда вывод: твой второй, он, как и ты, один

Не взбегай так стремительно на крыльцомоего дома сожженного.Не смотри так внимательно мне в лицо,ты же видишь — оно обнаженное.Не бери меня за руки — этот стишоки так отдает Ахматовой.А лучше иди домой, хорошо?Вали отсюда, уматывай!

Снаружи это называется Подъезд.И изнутри — Подъезд. Скажи, нелепость?Ему бы надо называться Крепость,Мотель Для Мотыльков на сотню местчудесно спальных. Голубям — карниз,а нам с тобой — двуспальный подоконник.где птицам — вверх, там нам с тобою — вниз.Но ведь не на пол же, неистовый поклонник,не на пол? На пол. Кафелем разбитна параллели и меридианы,качнулся мир. Пять этажей знобит.Скажи, а ты, как я? Такой же пьяный?Ты на коленях предо мной, а яперед тобой, не важно, что спиною,повержены — скажи, душа моя? —любовью. Подзаборною. Земною.

Я устала тебя провожать,Слезы лить перед дальней дорогой,За тебя постоянно дрожатьИ терзать свое сердце тревогой. Как же тяжко встречать мне однойИ рассвет, и ночную прохладу…Только был бы ты рядом со мной —Ничего больше в жизни не надо. Только видеть бы эти глаза,Видеть счастье в их ласковом взгляде.А уж если и это нельзя,То и жизни самой мне не надо.

Я счастлива, ты — одинока.Он рядом со мной. Ты — далеко.И лишь фотокарточки старыеЕму говорят о тебе. Так вышло, что жизнь не сложилась,И счастья не получилось.За то, что расстались, — спасибоСкажи ты и мне, и судьбе. Да, счастье семейное редко.И люди живут, словно в клетке.Два зверя — свирепых и хищных,Готовых друг друга сожрать. Чем жить так — уж лучше расстаться.Но жизнь так долга…, может статься,Что встретишь ты друга по сердцуТебе, по уму, и под стать. А с ним мы родные душою,Горим любовью большою,Его лишь я встретить мечталаНа длинном и трудном пути. Во всем мы с ним очень похожи.Пойми — ты ведь женщина тоже!Пойми, что мы любим друг друга,Пойми, отойди и прости!

Изнемогаешь от борьбыИ от любви к своей супруге?Тогда зачем с тобою мыЖивем, заботясь, друг о друге? Зачем? Какой же в этом смысл?Ты от борьбы изнемогаешь…Ты с сердцем, друг мой, не борись.Живи, как хочешь и как знаешь. Хочу я, чтоб счастливым был,Чтоб не боялся ты сорваться,И чтоб я именем своимВсегда могла бы называться. Чтоб мы любили от души,Свободно, радостно, красиво.Любовь — правдива, как и жизнь,Она не может быть фальшивой.

Ты вольно или невольноНас сопоставляешь.И эти твои сравненияРанят меня вновь и вновь. Ты делаешь мне очень больноИ вызывает сомнение,Что чувство твое называетсяВозвышенным словом — Любовь. Но я не хочу, ты слышишь,Объектом быть для сравнения.Запомни — я на свете,Как и она — одна. Мы с ней совершенно разныеИ глупость — сопоставление.Я ни с кем не сравнима,Так же, как и она.

Ребенок, на радость материнаучившийся выговаривать «р»,эмигрант, с продавцом в супермаркетепреодолевший языковый барьер, —восторженно, бойко, старательно…Так в кукольные временаАдам давал нарицательные,Ева — собственные имена.

Праздник после праздника —до конца неделиоливье из тазикаложками в постели.Чем-то жизнь порадует —тем, что смерть отложит?Прапрапраздник. Благовесттрех столовых ложек.

О чем? — О выживанье после смертиза счет инстинкта самосохраненья,о мягкости, о снисхожденье твердинебесной напиши стихотворенье.SOSреализм — вот метод: каждой тварипо паре крыльев — рифм — воздушных весел,чтоб не пропали, чтобы подгребали,чтоб им дежурный голубь ветку бросилнебесной яблони, сиречь оливы,цветущей, пахнущей, вечновесенней… —О том, что умирание счастливымзаметно облегчает воскресенье.

Трогающему грудь:Знаешь, какою она была?Обнимающему за талию:Знаешь, какою она была?Ложащемуся сверху:Знаешь, какою она была?Берущему:Знаешь,с какимиЯбыла?

Чело от волос до век,до нижних: се человек.А ниже, от век до плеч,им овладевает речь.А ниже, от плеч до пупка,им овладевает тоска.А там, от пупка до колен, —томление, глина, тлен,конец и начало всего…А ниже нет ничего.

Сняла глаза, как потные очки,и, подышав, подолом их протерла,походкой удлинила каблукии ласками прополоскала горло,и вышла в свет. И свет глаза слепил,и с ног сбивал, и бился в горле комом,и мир, который был и мал, и мил,явился юным, злым и незнакомым.Знакомиться с чужими не моги,с мужчинами на улице — тем боле.Бегом домой: в коробку каблуки,глаза — в раствор (довольно слабый) соли.

Граждане марионетки,уклоняйтесь от объятий!Перепутаются ниткиот лодыжек и запястий, —не распутать кукловоду.И повяжут, и оженят.И тогда прощай свободамысли и передвиженья.

У святителя вместо спиныштукатурка церковной стеныУ нечистого вместо спинышоколад глазурованной тьмыУ политика вместо спинынеубитая шкура страныУ любовника вместо спиныобратная сторона Луны

прикосновение чем легче тем нежнеенаинежнейшее не задевает кожино продолжает быть прикосновеньемно воплощает нежность в чистом видепредвозвещая: кожа глиной станета нежность станет теплотой и светомтак нежность плоть к бесплотности готовити учит о бессмертии молиться

Я дождевой червь,я гений пути,я властелин земли,я глотаю ее,ею поглощенный,я — в ней, а она — во мне,путник и путь,иероглиф и рабдождя.