ЭЛЕГИЯ ЗЕМНОГО
Идут молодые люди горят у них сердца , они всегда в дороге, не ведают лица, у них раскрыты души , зарёй они парят, глядят на солнца лучик рас-крыв глазища в ряд , Мы параллель закрыли и ставни во саду , плетём пле-тень полениц , упрямым хором гну , а солнышко земное глядится с высока , и с радостью иною уносится в себя ; а , Мы считаем это , святые чудеса , мостим мосты на это , сплетая словеса , Святое эхо лета , кусочком резеды, и голосом пролеска кукушка чтит года , а сколько жить осталось , а сколько спить винца , а сколько за загривок погладить жеребца промчишься во седле ли , над солнышком на взлёт, иль серфинга ладошкой в душе срисуешь слёд, а морг давно заждался , с секирой ждёт лицо , тобою неизвестно, во снах оно твоё, верстают ветры дуба из прошлого схорон , глядится и от туда музыка похорон , какое лето света, кладбищный ронесанс и бабушка приветно с до-роги на Прованс , играет на клорнете не жди дружок наград, музыкой под-небесья , златые купола , качает на полесье Есенину слога , берёзкой дальней сплеска , под лунный перезвон , курлычат далью леса российский Гамельтон; Астафьев, друг сердешный пожди ещё чуток , ещё не спел те песни , ещё не свил гнезда, кудахчат стендом трели тарелки на разброс, Гавриловы из века с ружьём ходили в лес; а я в тайге завечной , с рогатиной взанос , ходил во страхе речи и думал на откос , прошло и время встречи таилося в тиши , с ружьишком на откосе паслись медвежьи дни, отброшенные встречи, глобаль-ные слова , играет баба что - же , прибит гвоздём сюда , таёжные схоронки , ухабистый трамвай, c высотки ответвлёнки чадит дыминой рай , где годы я златые чадил коптил во славу лет, где подвиг свой подарком прибил к трубе крестом , где бросили в запарку вознёсся в небосвод , и с высоты проварка хожу , смеюсь в ответ , положено по ложам , положенного ложь , играя пова- рёшкой, рогатину принёс , Уж , я тебя зверюга , на дыбу насажу , уж, я тебя из дуба , как Пугачёв замну , ты думал испугалси, ты бачил , я в тиши от дуба отошедши , пишу стишки в тиши , то ход конём засранцы , помучать чуть хочу , и для чего те сланцы бабусе Вашей шлю. Витает ветер славы , вонючий городок , где сверху для державы плутишки роют срок , где ветер наизнанку , теплом державный плот , трубищами подранками прогреют сто мотков , где КПД запарки , где улицы метёт , листами моей славы , мечтам Саяны взлёт , где горные хребтины шагают Лэпу ход, заброшенные земли , Сибирская страда , зимой теперь не холодно , зимой теперь весна , ходячий лёд и горы , в предгории Кантат , и Абакан далече но корни шебуршат , и реченькой , что с Лыковой сторонки не спешат , наполнится водицею и горы ворошат; а снизу бьёт заманчиво ударчиком земным, дракон огонь товарчиво и лижот пятки лат ; а город стылый , город лжец туманным зондом слёг , душистым чадом правит срок , свой ложный оверлог. Огонь же лижет пятки им, я кинул свою жесть, сгорела время подошло кто сможет кинуть трость , чтоб зонт раскрыть, чтоб просто жить, глядя на солнце лет и в небосклоны поднебес уверенно глядеть , я пас не буду , не смогу в задворках забытьи , предали , предали мечты , и глажу ствол судьбы. Поживём - увидим .
_______________________________________________________________________
