Стихи Ли Бо

Перед постелью вижу сиянье луны.Кажется — это здесь иней лежит на полу.Голову поднял — взираю на горный я месяц;голову вниз — я в думе о крае родном.

Вода — словно одна полоса шелка,Земля эта — то же ровное небо.Что, если бы, пользуясь светлой луною,Взор — в цветы, сесть в ладью, где вино? * * * Холм Персиков — один лишь шаг земли…Там четко-четко слышны речь и голос.Безмолвно с горным я монахом здесь прощаюсь.Склоняю голову; привет вам в белых тучах! * * * Белых волос тысячи три саженей!Грусть ведь моя так бесконечно долга!Я не пойму: в зеркале светлом и чистомгде я добыл иней осенний висков?

У дерева Яньчжи* желтые падают листья,приду, погляжу — сама поднимусь на башню.Над морем далеким лазурные тучи прорвались,от хана-шаньюя осенние краски идут.Войска кочевые в песчаной границе скопились,а ханьский посол вернулся из Яшмы-Заставы.Ушедший в поход, не знаю, когда он вернется,напрасно грущу, что цветок орхидеи завянет._________________* (Яньчжи — гора в нынешней Ганьсу. Яшма-Застава — Юйгу-ань — там же; через эту заставу вел путь на запад. Шанъюй.- Так назывались вожди сюнну.)

Зеленые горы торчат над северной частью,а белые воды кружат возле восточных стен.На этой земле мы как только с тобою простимся,пырей-сирота ты — за тысячи верст.Плывущие тучи — вот твои мысли бродят.Вечернее солнце — вот тебе друга душа.Махнешь мне рукою — отсюда сейчас уйдешь ты,и грустно, протяжно заржет разлученный конь.

Гость заморский ловит с неба ветерИ корабль далеко в страду гонит.Словно сказать: птица среди облаков!Раз улетит — нет ни следа, ни вестей.

Из восточного залива солнце,Как из недр земных, над миром всходит.По небу пройдет и канет в море.Где ж пещера для шести драконов?В древности глубокой и понынеСолнце никогда не отдыхало,Человек без изначальной силыРазве может вслед идти за солнцем?Расцветая, травы полевыеЧувствуют ли к ветру благодарность?Дерева, свою листву роняя,На осеннее не ропщут небо.Кто торопит, погоняя плетью,Зиму, осень, и весну, и лето?Угасанье и расцвет природыСовершаются своею волей.О, Си Хэ, Си Хэ, возница солнца,Расскажи нам, отчего ты тонешьВ беспредельных и бездонных водах.И какой таинственною силойОбладал Лу Ян*? Движенье солнцаОн остановил копьем воздетым.Много их, идущих против Неба,Власть его присвоивших бесчинно.Я хочу смешать с землею небо,Слить всю необъятную природуС первозданным хаосом навеки.___________________* (Луян (Луян-гун) — герой древности. По преданию, когда он воевал с царством Хань, битва еще продолжалась, а солнце стало заходить, он взмахнул копьем, и солнце вернулось обратно на сто ли. Юймынь. См. Юйгуань. У и Юэ.- Имеются в виду земли древних царств на юго-востоке страны.)

Луна над Тянь-Шанем восходит, светла,И бел облаков океан,И ветер принесся за тысячу лиСюда от заставы Юймынь.С тех пор как китайцы пошли на Бодэн,Враг рыщет у бухты Цинхай,И с этого поля сраженья никтоДомой не вернулся живым.И воины мрачно глядят за рубеж —Возврата на родину ждут,А в женских покоях как раз в эту ночьБессонница, вздохи и грусть.

В ночной тишине ЦзиньлинаПроносится свежий ветер,Один я всхожу на башню,Смотрю на У и на Юэ.Облака отразились в водахИ колышут город пустынный,Роса, как зерна жемчужин,Под осенней луной сверкает.Под светлой луной грущу яИ долго не возвращаюсь.Не часто дано увидеть,Что древний поэт сказал.О реке говорил Се Тяо:«Прозрачней белого шелка»,-И этой строки довольно,Чтоб запомнить его навек.

Я друга до Балина провожаю.Потоком бурным протекает Ба,Там на горе есть дерево большое,Оно состарилось и не цветет.Внизу весенняя пробилась травка,Что ранит душу слабостью своей.Я спрашиваю жителей окрестных:«Куда меня дорога приведет?»Мне отвечают: «По дороге этой«На юге» некогда Ван Цань всходил»*.Не прерываясь, тянется дорогаДо города столичного Чанъань,Садясь, тускнеет солнце над дворцами,Плывут по небу стаи облаков.И вот сейчас, когда прощаюсь с другом,Разлуки место ранит душу мне.И голос друга, «Иволгу» поющий,Мне слушать нестерпимо тяжело.___________________* («На юге» некогда Ван Цань всходил»…- В одном из стихотворений Ван Цань (см. выше), спасавшийся от мятежа, писал: «На юге поднимаюсь на Балинскую гору, оборачиваюсь, смотрю на Чанъань». «Иволга» — прощальная песня.)

За сизой дымкою вдалиГорит закат, Гляжу на горные хребты,На водопад. Летит он с облачных высотСквозь горный лес — И кажется: то Млечный ПутьУпал с небес.

Смотрю на пик Пяти Стариков,На Лушань, на юго-восток. Он поднимается в небеса,Как золотой цветок. С него я видел бы все кругомИ всем любоваться мог… Вот тут бы жить и окончить мнеПоследнюю из дорог.

На горной вершинеНочую в покинутом храме. К мерцающим звездамМогу прикоснуться рукой. Боюсь разговаривать громко:Земными словами Я жителей небаНе смею тревожить покой

Так жарко мне —Лень веером взмахнуть. Но дотяну до ночиКак-нибудь. Давно я сбросилВсе свои одежды — Сосновый ветерЛьется мне на грудь.

Собаки лают,И шумит вода, И персикиДождем орошены. В лесуОленей встретишь иногда, А колоколНе слышен с вышины. За сизой дымкойВысится бамбук, И водопадПовис среди вершин… Кто скажет мне,Куда ушел мой друг? У старых сосенЯ стою один.

В восточных горахОн выстроил дом Крошечный —Среди скал. С весны он лежалВ лесу пустом И даже днемНе вставал. И ручейкаОн слышал звон И песенкиВетерка. Ни дрязг и ни ссорНе ведал он — И жить бы емуВека.

С дивной лютнейМеня навещает мой друг, Вот с вершины ЭмэяСпускается он. И услышал я первыйТомительный звук — Словно дальних деревьевТаинственный стон. И звенел,По камням пробегая, ручей, И покрытые инеемКолокола Мне звучалиВ тумане осенних ночей. Я, старик, не заметил,Как ночь подошла.

Один, в горах,Я напеваю песню, Здесь, наконец,Не встречу я людей. Все круче склоны,Скалы все отвесней, Бреду в ущелье,Где течет ручей. И облакаНад кручами клубятся, Цветы сияютВ дымке золотой. Я долго мог быИми любоваться Но скоро вечер,И пора домой.

С глаз моих утомленныхЕще не смахнул я слезы, Еще не смахнул я пылиС чиновничьего убора. Единственную тропинкуДавно опутали лозы, В высоком и чистом небеСияют снежные горы. Листья уже опали,Земля звенит под ногою, И облака застылиТак же, как вся природа. Густо бамбук разроссяПорослью молодою, А старое дерево сгнило —Свалилось в речную воду. Откуда-то из деревниСобака бежит и лает, Мох покрывает стены,Пыльный, пепельно-рыжий. Из развалившейся кухни —Гляжу — фазан вылетает, И старая обезьянаПлачет на ветхой крыше. На оголенных веткахМолча расселись птицы, Легла звериная тропкаВозле знакомой ели. Книги перебираю —Моль на них шевелится, Седая мышь выбегаетИз-под моей постели. Надо правильно жить мне —Может быть, мудрым буду? Думаю о природе,Жизни и человеке. Если опять придетсяМне уходить отсюда — Лучше уйду в могилу,Сгину в земле навеки.

Плывут облакаОтдыхать после знойного дня, Стремительных птицУлетела последняя стая. Гляжу я на горы,И горы глядят на меня, И долго глядим мы,Друг другу не надоедая.

Едва проснусь —И вижу я уже: Гора Айвы.И так — весь день-деньской, Немудрено,Что «кисло» на душе: Гора АйвыВсегда передо мной.

Я покинул БодиЧто стоит средь цветных облаков, Проплывем по реке мыДо вечера тысячу ли. Не успел отзвучать ещеКрик обезьян с берегов — А уж челн миновалСотни гор, что темнели вдали.

У скалы Нючжу я оставил челн,Ночь блистает во всей красе. И любуюсь я лунным сиянием волн,Только нет генерала Се. Ведь и я бы мог стихи прочитать, —Да меня не услышит он… И попусту ночь проходит опять,И листья роняет клен.

Вижу белую цаплюНа тихой осенней реке; Словно иней, слетелаИ плавает там, вдалеке. Загрустила душа моя,Сердце — в глубокой тоске. Одиноко стоюНа песчаном пустом островке.

Очищается сердце моеЗдесь, на Чистой реке; Цвет воды ее дивной —Иной, чем у тысячи рек. Разрешите спроситьПро Синьань, что течет вдалеке: Так ли камешек каждыйТам видит на дне человек? Отраженья людей,Словно в зеркале светлом, видны, Отражения птиц —Как на ширме рисунок цветной. И лишь крик обезьян,Вечерами, среди тишины, Угнетает прохожих,Бредущих под ясной луной.

Мне жаль, что солнцеВ дымке золотой Уже склонилосьНизко над водой. И свет егоТечет за родником, И путникСнова вспоминает дом. НапрасноПесни распевал я тут — Умолкнув, слышу:Тополя поют.