Стихи Ларисы Рубальской — самые популярные.

Сегодня у меня на сердце вьюга
А неудачи словно ошалели.
Так встретимся, давай моя подруга
Посплетничать подумать о судьбе.

Давай с тобой поплачемся украдкой
И может быть за рюмкой водки сладкой
Я расскажу тебе свои печали
А ты мне все расскажешь о себе.

Пусть говорят, что дружбы женской не бывает
Пускай болтают, но я то знаю.
Что мы с тобою ни на что не променяем
Сердечной дружбы нам подаренной судьбой.

С тобою женихов мы не делили
По счастью, нас такое миновало
И в горький час любовных неурядиц
Друг друга мы старались поддержать.

Пусть я сестры по крови не имею
Тебя считаю я сестрой своею
Хочу, чтоб знала ты моя подруга
Что можешь ты меня сестрой назвать.

Пусть говорят, что дружбы женской не бывает
Пускай болтают, но я то знаю.
Что мы с тобою ни на что не променяем
Сердечной дружбы нам подаренной судьбой.

Кто сказал, что любовь юным только,
Кто сказал, что для них рассвет.
Почему для них много столько?
А для тех, кому за… уж и нет.
Ну и что, что виски побелели,
Ну и пусть морщинки у глаз.
Мы последние песни еще не пропели,
Их еще не сложили для нас.
Ну и пусть золотая осень
И уже отлетела листва,
А любовь прилетит и не спросит,
Как всегда она будет права.
Жжет в груди, как от водки с перцем,
От любви запоздалой большой.
Молодые, те любят сердцем,
Ну, а те, кому за… — душой.

Встречаешь меня заплаканным взглядом.
Отчаянных слов глухая ограда.
И ключ на столе, и вещи у двери.
Недоброй молве смогла ты поверить.
А быть могло совсем не так,
Ведь я тебе совсем не враг.
Все быть могло, но не сбылось.
Теперь мы врозь. Теперь мы врозь.
В холодную ночь ушла ты из дома.
Так было не раз. До боли знакомо.
Но ты не учла лишь самую малость —
Ты вещи взяла, а сердце осталось.
А быть могло совсем не так,
Ведь я тебе совсем не враг.
Все быть могло, но не сбылось.
Теперь мы врозь. Теперь мы врозь.
Беда на двоих, и нет виноватых.
За что же, скажи, такая расплата?
А стрелки бегут печально по кругу.
Мы учимся жить уже друг без друга.

Не такая она, не такая,
Я скажу, точно зная предмет.
Я у многих в объятиях таял,
Но таких, как она, больше нет.

В нашей жизни, где всё на продажу,
Цены мне по карману вполне.
Сразу я не врублюсь в это даже —
Что же ей не хватает во мне?

Карман загружен,
Прикид утюжен,
И голова идей полна.
Но я ей нужен,
Как хрен на ужин.
Моя любовь ей не нужна.

Предлагаю ей всё, что захочет —
На Багамы, в Париж, в казино,
Подарить мне хоть краешек ночи
Не желает она всё равно.

Я забыл, что такое отказы,
Всё моё — этажи, гаражи.
Но она мне испортила праздник
Под коротким названием — Жизнь!

Два брата-акробата под куполом летят.
Тройное сальто кружит внизу их третий брат.
И хлопает в ладоши, за братьев очень рад
До цирка не доросший, четвёртый, младший брат.

Для того, кто в цирке рос,
Сам собой решён вопрос,
Кем ему в дальнейшем стать?
Цирковым, конечно!
Совершенно не боясь,
Крокодилу прямо в пасть
Научиться руку класть,
И притом успешно.
Научить шары летать,
Научить собак считать,
Или зрителей смешить
Клоуном манежным.
Для того, кто в цирке рос,
Сам собой решен вопрос —
Кем ему в дальнейшем стать?
Цирковым, конечно.

Два брата-акробата закончили полёт,
А кто там по канату под музыку идет?
Танцует на канате, качает веера.
С волненьем смотрят братья —
Так это ж их сестра!

Вот в цирке представленье приблизилось к концу
А в публике волненье — все хлопают отцу.
Вошла в коробку мама, отец накинул плед,
И на глазах всех прямо
Оттуда вышел дед!

Александр — мужчина просто классный,
Все у нас завидуют ему.
Он однажды с женщиной прекрасной
Скрылся поздней осенью в Крыму.

Там цвели магнолии, ночами
Источая душный аромат.
Чайки утомлённые кричали,
И горел прекрасный чей-то взгляд.

Он был гусар заправский,
Кто б что ни говорил,
Из жизни делал сказки,
И женщинам дарил.
Обласканный судьбою,
Всё в жизни по плечу,
Но… сравнивать с собою
Его я не хочу.

Ресторан приморский переполнен,
Здесь сегодня джаз играет блюз.
Александр с детства джазом болен,
У него вообще отменный вкус.

Шоколадка плавает в шампанском,
Александр умеет стол накрыть.
И блондинка слева строит глазки,
Намекая — выйдем покурить!

Александр парень был не промах,
Он лицом красив, в плечах широк,
И сгорали женщины, как порох,
Но на всех жениться он не мог.

В потолок плывут колечки дыма,
Быстро всё прошло, увы и ах!
Он с прекрасной женщиной из Крыма
Возвращался в разных поездах.

Я к тебе дорогу знаю,
Но идти не тороплюсь.
Всё сижу да вычисляю —
Где твой минус, где твой плюс.
Снова вишня расцветает,
Белый май кипит в саду.
Арифметика простая,
Да ответа не найду.

Плюс на минус – будет минус,
Минус к плюсу – будет плюс.
Я б к тебе поторопилась,
Да боюсь, что ошибусь.

Всем суббота с воскресеньем,
У меня одни дела.
В вычитанье и сложенье
Я всё время провела.
В синем небе птичьи стаи,
Ветер кружит вишни цвет.
Арифметика простая,
Да не сходится ответ.

Плюс на минус – будет минус,
Минус к плюсу – будет плюс.
Я б к тебе поторопилась,
Да боюсь, что ошибусь.

Небо тучами покрылось,
Дождь грозит: вот-вот прольюсь.
Ты во мне заметил минус,
Зачеркнув при этом плюс.
Ты ребром вопрос поставил:
Мол, душою не криви.
Арифметика простая
Не годится для любви.

Ах, мадам! Вам идёт быть счастливой,
Удивлённой и нежной такой,
Безмятежной, свободной, красивой,
Вам неведомы лень и покой.
Окрылённой прекрасной мечтою,
Позабывшей печали и боль,
Сердцем любящей, словом, душою,
Ну, а слёзы… ведь это лишь соль.
Пресно жить — тоже вроде не в радость,
И не сахар бывают деньки,
Что же нужно — пустяк, капля, малость,
Чтоб горели в глазах огоньки!
Чтобы губы несмело шептали,
Чтоб стучали сердца в унисон,
Даже можно немного печали,
Только чтоб был в печали резон.
Чтоб дожди обходили сторонкой,
Чтоб играли ветра в волосах,
Чтобы нитью хрустальной и тонкой
Вам на плечи ложилась роса.
Вырастали деревья большими,
Утекало немало вод,
И глаза оставались такими,
И высоким был неба свод…

Ни дороги, ни пути, ни проехать, ни пройти,
Беспросветный дождь стоит стеной.
Сговорились все вокруг, безнадёги замкнут круг,
А удача ходит стороной.

Ворон, чёрное крыло,
Сделай так, чтоб мне везло,
Наколдуй везенье, напророчь.
От невзгод меня спаси,
Безнадёгу унеси,
Прогони мои печали прочь!

Безнадёга, безнадёга, безнадёга,
От тебя к надежде долгая дорога.
Запрягайте золотую колесницу,
Я поеду в дальний край за синей птицей.

Ворон, чёрное крыло,
Сделай так, чтоб мне везло,
Наколдуй везенье, напророчь.
От невзгод меня спаси,
Безнадёгу унеси,
Прогони мои печали прочь!

Знаю я, как дважды два, безнадёга не права.
Ведь в любой печали есть предел.
Без стеблей цветы срывать, за собой мосты сжигать
Никогда я, в общем, не хотел.

Ворон, чёрное крыло,
Сделай так, чтоб мне везло,
Наколдуй везенье, напророчь.
От невзгод меня спаси,
Безнадёгу унеси,
Прогони мои печали прочь!

В обычное время настала весна.
Весна — это время влюблённых.
Росла у дороги простая сосна,
На ней поселились вороны.

Ну что ж тут такого? — сосна, как сосна,
Вороны — обычное дело.
Но в стае обычной ворона одна
Была, представляете, белой!!!

Без белой вороны, скажите мне, кто
Заметил бы серую стаю?
А с неба стремился весенний поток
И снег, представляете, таял.

Братцы, я счастливый самый,
У меня случился шок.
Шла по телику реклама
Про стиральный порошок.

Я по жизни парень смелый,
С головой в него нырнул,
И теперь я заяц белый,
Я природу обманул.

Теперь я белый заяц,
В натуре я красавец,
Пушистый на все сто.
И Майкл Джексон тоже
Без операций может
Стать белым так легко.
Поёт он песни складно,
Но в коже шоколадной
Он сам себе не рад.
Дам порошка братишке,
И станет Джексон Мишка,
Как белый шоколад.

Над сонным морем ночь развесила светила.
Луна блестела, волна кипела.
А на меня любовь волною накатила,
И ныло тело, а сердце пело.
Вы поднялись к себе на мостик капитанский —
Мой настоящий волк морской
Вы только в море влюблены,
В порывы ветра, в плеск волны,
А мне что делать с моей тоскою?

Ваш белый китель, капитан,
Предмет моих сердечных ран,
Я так страдаю, я пропадаю.
Меня спасите, капитан.

Незваной гостьей поднимусь я к вам на мостик,
И вы за дерзость меня простите.
Не задавайте мне, пожалуйста, вопросов,
Снимите китель и обнимите.
А завтра мы к далёкой пристани причалим,
У нас не будет больше встреч.
Вы, капитан, моя печаль,
Любви и нежности причал,
И я не верю, что время лечит.

Вечер синий, одинокий,
Близкая весна.
Путь привычный, недалёкий,
Я иду одна.

А могло всё быть иначе,
Чья же в том вина?
На краю сосульки плачет
Близкая весна.

Я в троллейбусе пустынном
Сяду у окна.
Тонким льдом на лужах стынет
Близкая весна.

В море грусти закипает
Новая волна.
Что ж она не закипает,
Близкая весна?!

Наша жизнь — сплетенье крахов и удач.
Как-то раз все деньги проиграл богач.
Всё богатство мигом по ветру пустил.
И своей любимой он сказал: — Прости!

Она ему сказала: — Милый мой, не плачь!
Пока любовь жива, ты всё равно богач.
Сколько на земле ни живи,
Ничего нет выше любви

От её улыбки и от этих слов
Вдруг запели скрипки песню про любовь.
Что не в деньгах счастье понял он тогда,
И таким счастливым не был никогда.

Она ему сказала: — Милый мой, не плачь!
Пока, любовь жива, ты всё равно богач.
Ты всё равно богач,
Сколько на земле ни живи,
Ничего нет выше любви.

Но на этом месте кончилось кино.
Он с любимой вместе едет в казино.
И сказала мило девушка ему:
— Деньги — это сила, риск нам ни к чему.

Она ему сказала: — Ты их зря не трать,
Пока любовь жива, ну а без них — как знать?
Сколько на земле ни живи,
Не мешают деньги любви.

Боярин и боярыня под липой пили чай.
А юная боярышня идёт, в глазах печаль.
И рвёт цветы рассеянно
С куста по одному.
Заметно, что рассержена,
Неясно – почему?

Боярышник цветёт,
Ему цвести пора.
И суженого ждёт
Боярышня с утра.
На щеках румяный цвет,
Восемнадцать жарких лет.
Сердито ждёт,
А он всё не идёт.

Коса с годами таяла,
Сад грезил о следах.
Надежда не оставила
Боярышню в годах.
Настало утро вешнее,
Как много лет назад.
Окно не занавешено,
В окне сердитый взгляд.

Боярышник цветёт,
Ему цвести пора.
И суженого ждёт
Боярышня с утра.
Уж давно пора прийти —
Два годка до тридцати.
Сердито ждёт,
А он всё не идёт.

Колючками топорщится
Боярышника куст.
Она сердито морщится,
А сад, как прежде, пуст.
«Не злись, – твердят подружки ей, —
Тогда пройдёт печаль».

Боярышник цветет,
Ему цвести пора.
И суженого ждёт
Боярышня с утра.
На щеках румяный цвет,
Не узнаешь, сколько лет.
С улыбкой ждёт,
И суженый идёт.

Дышала ночь магнолией в цвету,
Звезду поймал я в руки на лету,
И протянул, смеясь,
А ты вдруг обожглась
Об эту неземную красоту.

Нас аромат магнолий опьянял,
И я тебя так нежно обнимал,
И, ночью изумлён,
Звучал аккордеон,
Даря нам танго, полное огня.

Безумный аккордеон
Как будто тоже был влюблён,
И танго страсти ,
Нам играл, нам играл до утра.
Был виноват во всём
Безумный аккордеон,
Была, как сон, мой сладкий сон,
Мой сладкий сон
Его игра.

Сводил с ума внезапный звездопад,
Ты говорила что-то невпопад,
Тебя я целовал,
И что-то колдовал
Твой жаркий и опасный карий взгляд.

Казалось мне, что это всё всерьез,
Куда же вдруг исчез весь твой гипноз,
Аккордеон всё пел,
Как будто бы хотел
Продлить мгновенья сладких нежных грёз.

Всё в жизни бывает, и всё может быть,
Из нас только пленник в ней каждый.
И главное — просто кого-то любить,
А всё остальное не важно.

Цвет вишен весенних не можем забыть
Когда приближаются зимы.
Но главное – просто кого-то любить,
И быть кем-то тоже любимым.

И кружится жизни незримая нить,
Судьбою её называют.
Быть кем-то любимым, кого-то любить –
Важней ничего не бывает.

На оборвавшейся струне
Застыла нота, недопета.
А ты опять пришёл ко мне
В страну погашенного света.
Мой мир жестоких холодов
Ветрами выстужен сурово.
Теперь ты всё забыть готов,
А я всё вспомнить не готова.
И ты не спрашивай меня,
Как согревалась без огня,
Мой бывший друг, бывший враг,
Ты ничего не спрашивай, прошу,
Я ничего не расскажу,
Мой бывший свет, бывший мрак.
Мы оба – прошлого тени.
На недописанной строке
Застыло слово, онемело.
Не отогреть твоей руке
Моей руки заледенелой.
Того, что было, не вернуть,
Не приходи в мой мир остывший.
Прошу, о будущем забудь,
Ты бывший мой, ты только бывший…

Город мой заснежен,
Я в нём одинок.
Слышу в снах я грешных
Шёпот волн у ног.
Остров в океане,
Замок из песка,
Ты мне так близка,
Моя поздняя радость.

Тот день был солнцем переполнен,
И разбивались в брызги волны,
В том апельсиновом саду
В растаявшем году.
А мне не верится, что где-то
Прошло, сгорело наше лето,
В том апельсиновом саду
В растаявшем году.

(Но это лето не забылось,
Лишь в уголок души забилось
В том апельсиновом саду
В растаявшем году.)

На часах песочных
Прежних дней отсчет
Серебристой точкой
Тает самолёт.
Унесла наш замок
Времени волна,
Только в зимних снах
Моя поздняя радость.

Когда от шума городского
Совсем покоя нет душе,
Полночи поездом до Пскова,
И вы в Михайловском уже.

Там мудрый дуб уединённый
Шумит листвою столько лет.
Там, вдохновленный и влюблённый,
Творил божественный поэт.

В аллее Керн закружит ветер
Балет оранжевой листвы,
И в девятнадцатом столетье
Уже с поэтом рядом вы.

Но не спугните, бога ради,
Летучей музы лёгкий след!
Вот на полях его тетради
Головки чьей-то силуэт.

Слова выводит быстрый почерк,
За мыслями спешит рука,
И волшебство бесценных строчек
Жить остаётся на века.

А где-то слёзы льёт в подушку
Та, с кем вчера он нежен был,
И шепчет, плача: – Саша! Пушкин!
А он её уже забыл.

Уже другой кудрявый гений
Спешит дарить сердечный пыл,
Их след в порывах вдохновенья —
И лёгкий вздох: – Я вас любил…

Любил, спешил, шумел, смеялся,
Сверхчеловек и сверхпоэт,
И здесь, в Михайловском, остался
Прелестный отзвук прежних лет.

При чём же бешеные скорости,
При чём интриги, деньги, власть?
Звучат стихи над спящей Соротью
И не дают душе пропасть.

Я помню чудное мгновенье!
Передо мной явились вы!
Но… надо в поезд, к сожаленью, —
Всего полночи до Москвы.