Стихи Лаэрта Добровольского — самые популярные.

Солнца лучик золотой
Сквозь окно следит за мной
И неслышно по стене
Подбирается ко мне.

Я коробочку припас;
Широка не слишком:
По размеру в самый раз
И надёжна крышка.

Заглянул в коробку луч;
Я не растерялся,
Крышку — хлоп, и луч — под ключ:
Вот кто мне попался!

— Солнца лучик золотой,
Ты побудь чуть-чуть со мной,
Не грусти,- я говорю,-
Завтра маме подарю.

Час торжественный настал.
Я коробочку достал;
Повернула мама ключ,
Но … пропал куда-то луч!

Рассердился я на луч,
На коробку и на ключ,
Слёзы хлынули из глаз:
Не хочу я видеть вас!..

— Не сердись,- сказала мама,-
Солнца лучик — всех упрямей:
Никакой на свете ключ
Не запрёт в темнице луч.

Из подарков самый лучший —
Это ты, мой добрый лучик.
Словно солнышко в окне,
Ты свети подольше мне…

Что случилось с буквой «О»?
Рот раскрылся широко
И, как ни старается,
Всё не закрывается.

Старый доктор не нашёл
В букве повреждения:
— Рот раскрылся хорошо
С самого рождения,

Только нужно букве «О»
Пить парное молоко
И – побольше солнышка,
Прогревая горлышко.

А раскрытый рот – не горе:
Нам нужны такие в хоре.
Рот, раскрытый широко,
Долго тянет нотку «До-о-о-о».

Грустная кошка сама не своя –
И не соседская, и не моя,
И не того гражданина,
Вечно спешащего мимо.
Кто бы ни спрашивал кошку: — Ты чья?
— Мяу, — она отвечала, — Ничья.

Кошка не смотрит на СЕРЫХ мышей –
Ими объелась она до ушей:
Лучше бы переоделись
Или куда-нибудь делись.
Есть ли для БЕЛЫХ мышей западня,
Чтобы их есть среди БЕЛОГО дня?

Грустная кошка себе на уме:
Как ни зову – не подходит ко мне;
Тайна какая-то в кошке –
Бродит одна по дорожке…
Кошка, а я разгадал твой секрет,
Как без сосисок остался сосед…

Вот отчего эта кошка грустит:
Пачки сосисок сосед не простит.

– Вылитый дедушка, – мама сказала
И фотографию мне показала:
– Та же улыбка и те же глаза…
– И не похоже, – я маме сказал.

– Вылитый дедушка, – вымолвил папа, –
Только другие ботинки и шляпа;
Скулы и брови – ну, вылитый дед…
– Нет, никакой я не вылитый, нет!

Может быть, деда в деревне купали,
Может быть, деда с водой выливали,
Только как он я не буду купаться –
Я не хочу никуда выливаться!

Я сегодня рано встала,
Карандаш, тетрадь достала,
Без подсказки букваря
Написала букву «Я».

Чудо буква, как картинка:
Строго выпрямлена спинка,
Влево сдвинута немножко
Буквы тоненькая ножка.

Получилась буква так,
Словно хочет сделать шаг.
Говорю я: – Погоди,
Никуда не уходи,
Потому что без тебя
Я – не я.

Я читать уже умею
И читаю всё подряд;
Я читаю и умнею –
Так родные говорят.

Я наверное умнею,
Но, печальнее всего, ;
Это то, что не умею
Толком делать ничего.

Мне б найти такие книжки,
Где бы гвоздь и молоток
В бой рвались из рук мальчишки,
А мальчишка знает толк,

Где б мальчишке помогала
Делать дело вся семья,
Потому что дел – не мало,
А мальчишка – это я!

На зимнем окошке гуляют ладошки:
Большие – Серёжки, поменьше – Антошки.
Замёрзло окошко зимою морозной;
Гуляют ладошки и парно, и розно.

Зимою окошко – как белое поле,
Ладошки гуляют, как кони на воле.
Где ступит ладошка – прозрачно оконце,
И скачут по комнате зайчики солнца.

Гуляют по окнам ладошки босые,
А зайцы по комнате скачут косые.

Хорошее слово и кошке приятно,
Хоть кошке бывает оно непонятно.
На слово сбегаются Васьки и Мурки,
Играют друг с другом в слова или в жмурки:
Приятно им снова и снова
Услышать хорошее слово.

Хорошее слово для кошек храню я,
А словом плохим никого не браню я.
О слове хорошем известно в Париже,
И в Санкт-Петербурге, гуляющим ближе.
И кошки, живущие в Льеже,
Приходят за словом, но — реже.

У кошки хорошее слово для мышки:
Она его носит с собою в подмышке;
Ведь мышке приятнее слово живое.
А кошкино слово берёт за живое!
Быть мышке у кошки в зубах
Приятней при добрых словах.

Так что же хорошего в слове хорошем? —
В него шоколадную крошку не крошим,
Ни сыра, ни кетчупа не добавляем,
А просто со словом хорошим гуляем.
Чем доброе слово приятно —
Ни кошкам, ни мне непонятно.

С наступлением весны
И кроватке снятся сны,
Пробуждается в кроватке
Мудрость вечная сосны.

Снится ей сосновый бор
И зелёный косогор,
И ещё кроватке снится
Неба синего простор.

Ах, какой она была! –
Над землёй она плыла;
Как смотреть она любила
Из-под птичьего крыла!

Спит в кроватке человек
И по волнам вешних нег
Человек плывёт в кроватке,
А кроватка – в новый век.

Разноцветные флажки
Над Невой трепещут,
Озорные гребешки
В синих волнах плещут.

Мы сегодня в первый раз
На морском параде;
Корабли встречают нас
В праздничном наряде.

Пётр Первый рвёт уздцы,
Весь – порыв и рвенье
И кричит он: — Молодцы,
Всем держать равненье!

И застыли корабли
В праздничном дозоре.
Завтра снова от земли
Уходить им в море.

Новый дом, а в нём – окошко,
А в окошке том сидит
Может – кот, а может – кошка
И на улицу глядит.

А в окошке, с кошкой рядом,
Словно якорь на борту,
Человек с весёлым взглядом,
С новой песенкой во рту.

Хочет кот, а может – кошка
Эту песенку понять,
Но, как в старое лукошко,
Песня – мимо, не поймать.

Из окошка на дорожку
Песня выпорхнула в свет.
Чья-то детская ладошка
Машет песенке вослед.

Майским днём раскрылась почка,
В ней, свернувшись на бочок,
Наподобие клубочка
Тихо дремлет язычок.

Крепкий сон не отпускает –
Хоть кричи ты, хоть стучи.
У Весны терпенье тает –
Шлёт горячие лучи.

Язычок зашевелился,
Распрямился – свеж и чист…
В Петербурге появился
Настоящий новый лист!

Оттого, что жарко летом,
Без одежд легко скелетам:
Нет ни брюк, ни кофточек,
Жар не ломит косточек.

Но, наверное. скелетам
Хорошо не только летом,
Потому что и зимой
Без всего передо мной.

И стоит себе скелет
Без одежды много лет.
Может быть, надеется,
Час придёт — оденется?..

Мне говорили мамонты:
— Ну что всё ходишь с мамой ты?
Хоть раз, — они сказали,-
Останься с нами в зале.

Я не простого норова,
Беру пример с Суворова:
И щит возьму, и шпагу,
Тогда назад — ни шагу!

Но кто бы дал для смелости
Чуть-чуть окаменелости?

Вот – дорога, вот – канава,
А в канаве – корабли.
Слава мне и Славке слава –
Открывателям Земли!

Мы со Славкой – капитаны,
Открываем мир вдвоём;
Все моря и океаны
Вместе с ним переплывём.

Кто помог бы нам корягу
От причала отпихнуть –
И «Авроре», и «Варягу»
Загораживают путь.

Собирались мы разведать
Чужедальние края,
Но – меня зовут обедать,
А потом – и спать пора.

Говорят, когда мосты
Ночью раздвигаются,
Всевозможные хвосты
Нервно напрягаются,

Потому что если мост
Может раздвигаться,
Значит, может каждый хвост
Как бы разрываться.

Только если каждый мост
По утрам сдвигается,
Как с другим кусочком хвост,
Словно мост, сцепляется?

Все ответы перебрал
Мой сосед по парте:
Рыжий кот его удрал
Почему-то в марте.

— Мне так тебя, мамочка, жалко:
Всё время куда-то спешишь;
Когда ты хоть раз со скакалкой
Попрыгать себе разрешишь?

Пойдём, поиграем в песочек,
Я печь научу куличи…
Но мамочка снова не хочет,
Опять говорит: — Помолчи!

— А кто моей кукле поможет?
С глазами открытыми спать
Она уже больше не может, —
Но сердится мама опять:

— Какая несносная дочка!
Я занята, не до тебя:
Не дочка – одна заморочка…
И снова я прячусь…в себя.

Наступает новый день,
А вставать не хочется:
Раньше всех проснулась лень,
У кровати топчется

Еле слышно, словно рысь
Прячется в засаде;
Я замахиваюсь: ; Брысь! ;
Подползает сзади,

Лапу н; щеку кладёт ;
Ах, какая лапка!..
Жду, когда же лень уйдёт,
И мечтаю сладко…

Нет! Устрою лучше я
На неё засаду
И отдам к исходу дня
Зверя ; Зоосаду.

Этой лени я хитрей:
Притворяясь спящей,
Хвать за шкирку! ; кто бодрей
В схватке настоящей?

Клочья шерсти, перья, пух,
Рваные подушки…
Проявляют твёрдый дух
Неразлей-подружки!

Проступает новый день
Солнцем на фасаде,
А моя гуляет лень
В клетке ; в Зоосаде.

И над клеткой, на гвозде
Надпись непременная:
«Приживается везде
ЛЕНЬ ОБЫКНОВЕННАЯ».

Тихо дремлет лес таинственный
В белой шубе снеговой,
Только старый пень – единственный
С непокрытой головой.

Каждый день у пня на маковке
Веселить лесной народ
Собирались белки-лакомки
И водили хоровод.

Продолжались эти праздники
И в непраздничные дни,
И в конце концов проказники
Хороводили одни.

Разбежались звери по лесу –
Кто в берлоге, кто в норе:
Словно с Северного полюса
Лютый холод на дворе.

А снежинки, зная белочек,
Не хотят лежать на пне…
Кто-то скажет: – Эти мелочи
Не относятся ко мне…

Тихо дремлет лес таинственный
В белой шубе снеговой…
Замерзает пень – единственный
С непокрытой головой.

Всё чаще так случается,
Что и лыжне скучается,
Когда весны пророчество
Сулит ей одиночество,

Когда ей словно слышится,
Что где-то лыжник движется…
Но нет, лыжне не дышится –
Погода так тепла…

Лыжня лучом приталена,
По кромочке притаяна
И новая проталина
Предательски темна.

Лежит лыжня, задумчива,
Бессонницей измучена:
Пугает запах хвои
На солнечном настое…

И хочется покоя,
Но, словно в пику ей,
Так весел род грачиный,
И ветви вербы чинной

Краснеют беспричинно,
Смущаясь всё сильней.
Идёт весна – пророчица,
А жить лыжне так хочется!