Стихи Ивана Крылова

Приятности весны прохладной вобразя,И сколь она сердца к любви склонять способна,Не вспомнить мне тебя, прекрасная, нельзя;А вспомня, не сказать, что ты весне подобна.Влекущий нас под тень несносный летний знойНередко в тяжкое томление приводит,Но взор пленяющий Темиры дорогойИ лето самое в сей силе превосходит.Плодами богатя, подобя нивы раю,Нам осень подает веселые часы;Мне ж мнится, что тогда я нежный плод сбираю,Коль взором числю я когда твои красы.Когда же зимние воображу морозы,Тогда, чтоб мысли толь холодные согретьИ видеть в феврале цветущи нежны розы,Мне стоит на тебя лишь только посмотреть.

«Ты ль это, Буало?.. Какой смешной наряд!Тебя узнать нельзя: совсем переменился!»— Молчи! Нарочно я Графовым нарядился;Сбираюсь в маскерад.

Напрасно говорят, что критика легка.Я критику читал Руслана и ЛюдмилыХоть у меня довольно силы,Но для меня она ужасно как тяжка!

Здесь бедная навек сокрыта Тараторка —Скончалась от насморка.

Как утром на цветах весенняя роса.Едва она на сей земле блеснула,С улыбкою на здешний мир взглянулаИ вознеслась к себе на небеса.

Под камнем сим лежит прегнусный корсиканец,Враг человечества, враг бога, самозванец,Который кровию полсвета обагрил,Все состоянии расстроил, разорил,А, наконец, и сам для смертных всех в отрадуОткрыл себе он путь через Россию к аду.

Супруга нежная и друг своих детей,Да успокоится она от жизни сейВ бессмертьи там, где нет ни слез, ни воздыханья,Оставя по себе тоску семье своейИ сладостные вспоминанья!

Волчонка Волк, начав помалу приучать‎Отцовским промыслом питаться,‎Послал его опушкой прогуляться;А между тем велел прилежней примечать,‎Нельзя ль где счастья им отведать,‎Хоть, захватя греха,‎На счёт бы пастуха‎Позавтракать иль пообедать!‎Приходит ученик домой‎И говорит: «Пойдём скорей со мной!Обед готов; ничто не может быть вернее:‎Там под горой‎Пасут овец, одна другой жирнее;‎Любую стоит лишь унесть‎И съесть;А стадо таково, что трудно перечесть». —«Постой-ка», Волк сказал: «сперва мне ведать надо,‎Каков пастух у стада?» —‎«Хоть говорят, что он‎Не плох, заботлив и умён,Однако стадо я обшёл со всех сторонИ высмотрел собак: они совсем не жирны,‎И плохи, кажется, и смирны». —‎«Меня так этот слух»,Волк старый говорит: «не очень к стаду манит;‎Коль подлинно не плох пастух,‎Так он плохих собак держать не станет.‎Тут тотчас попадёшь в беду!Пойдём-ка, я тебя на стадо наведу,‎Где сбережём верней мы наши шкуры:Хотя при стаде том и множество собак,‎Да сам пастух дурак;А где пастух дурак, там и собаки дуры».

Милостивый государь мой, Алексей Алексеевич!ПлотичкаХоть я и не пророк,Но, видя мотылька, что он вкруг свечки вьется,Пророчество почти всегда мне удается,Что крылышки сожжет мой мотылек.Так привлекает нас заманчиво порок —Вот, юный друг, тебе сравненье и урок.Он и для взрослого хорош и для ребенка.Уж ли вся басня тут? ты спросишь — погоди —Нет, это только прибасенка;А басня будет впереди.И к ней я наперед скажу нравоученье —Вот, вижу новое в глазах твоих сомненье:Сначала краткости, теперь уж тыБоишься длинноты.Что ж делать, милый друг, возьми терпенье.За тайну признаюсь:Я сам того ж боюсь.Но как же быть? — теперь я старе становлюсь.Погода к осени дождливей,А люди к старости болтливей.Но шутка шуткою — чтоб мне заговорясьНе выпустить и дела вон из глаз —Послушай же: слыхал я много раз,Что легкие проступки ставя в малость,В них извинить себя хотятИ говорят:За что журить тут? — это шалость.Но эта шалость есть к паденью первый шаг:Она становится привычкой, после страстью,Потом пороком — и, к несчастью,Нам не дает опомниться никак.Напрасно мы надеялись сначалаСебя во время перемочь.Такая мысль всегда в погибель вовлекала —Беги сперва ты лучше прочь.А чтоб тебе еще сильней представить,Как на себя надеянность вредна,Позволь мне басенкой тебя ты позабавить.Теперь из-под пера сама идет онаИ может с пользою тебя наставить.Не помню, у какой реки,Злодеи царства водяного,Приют имели рыбаки.В реке, поблизости у берега крутого,Плотичка резвая жила.Проворна и лукаваНебоязливого была Плотичка нрава:Вкруг удочек она вертелась, как юла.И часто с ней рыбак клял промысл свой с досады.Когда за пожданье он, в чаяньи награды,Закинет уду, глаз не сводит с поплавка —Вот, кажется, взяла — в нем сердце встрепенется.Взмахнет он удой — глядь! крючок без червяка;Плутовка, кажется, над рыбаком смеется:Сорвет приманку, увернетсяИ, хоть ты что, обманет рыбака.«Послушай», говорит другая ей Плотица:«Не сдобровать тебе, сестрица.Иль мало места здесь в воде,Что ты всегда вкруг удочек вертишься?Боюсь я: скоро ты с рекой у нас простишься.Чем ближе к удочкам, тем ближе и к беде.Сегодня с рук сошло: а завтра — кто порука?»Но глупым, что глухим разумные слова.«Вот», говорит моя Плотва:«Ведь я не близорука!Хоть хитры рыбаки, но страх пустой ты брось:Я вижу все обманы их насквозь.Смотри — вот уда — вон закинута другая —Ах! вот еще — еще! Гляди же, дорогая,Как хитрецов я снова проведу».И к удочкам стрелой пустилась;Рванула с той, с другой; на третьей зацепилась,И, ах, попалася в беду.Тут поздно бедная узнала,Что лучше б ей бежать опасности сначала.ОвцаКрестьянин позвал с суд Овцу:Он уголовное взвел на бедняжку дело.Судьей был Волк — оно в минуту закипело —Допрос ответчику — другой запрос истцу:Сказать по пунктам и без крика:[В чем] Как было дело; в чем улика?Крестьянин говорит;«Такого-то числаПоутру у меня двух кур не досчитались;От них лишь перышки, да косточки остались:А на дворе одна Овца была».—Овца же говорит: она всю ночь спала. И всех соседей в том в свидетели брала,Что никогда за ней не знали никакогоНи воровства,Ни плутовства;А сверх того, она совсем не ест мясного.Но волчий приговор вот от слова до слова:Понеже кур овца сильней —И с ними ночь была, как видится из дела,То, признаюсь по совести моей,Нельзя, чтоб утерпелаИ кур она не съела.А потому, казнить Овцу,И мясо в суд отдать; а шкуру взять истцу. В прочем имею честь пребыть Ваш покорнейший слугаИван КрыловПриютино

Залогом дружества прими Фонтена ты,И пусть оно в сердцах тогда у нас увянет,Когда бог ясных дней светить наш мир престанетИли Фонтеновы затмит кто красоты.

Алкид[1], Алкмены сын,Столь славный мужеством и силою чудесной,Однажды, проходя меж скал и меж стремнинОпасною стезей и тесной,Увидел на пути, свернувшись, будто ёжЛежит, чуть видное, не знает, что такое.Он раздавить его хотел пятой. И что ж?Оно раздулося и стало боле вдвое.От гневу вспыхнув, тут АлкидТяжелой палищей своей его разит.Глядит,Оно страшней становится лишь с виду:Толстеет, бухнет и растет,Застановляет солнца свет,И заслоняет путь собою весь Алкиду.Он бросил палицу и перед чудом симСтал в удивленьи недвижим.Тогда ему Афина вдруг предстала.«Оставь напрасный труд, мой брат!» она сказала:«Чудовищу сему название Раздор.Не тронуто, — его едва приметит взор;Но если кто с ним вздумает сразиться,—Оно от браней лишь тучнее становится,И вырастает выше гор». [1]Алкид — Геракл, сын Зевса и Алкмены, любимый герой древнегреческих сказаний, совершивший ряд чудесных подвигов.

Кто самолюбием чрез-меру поражен,Тот мил себе и в том, чем он другим смешон;И часто тем ему случается хвалиться,Чего бы должен он стыдиться.С Осленком встретясь, АпеллесЗовет к себе Осленка в гости;В Осленке заиграли кости!Осленок хвастовством весь душит лесИ говорит зверям: «Как Апеллес мне скучен,Я им размучен:Ну, всё зовет к себе, где с ним ни встречусь я.Мне кажется, мои друзья,Намерен он с меня писать Пегаса».—«Нет», Апеллес сказал, случася близко тут:«Намеряся писать Мидасов суд[2],Хотел с тебя списать я уши для Мидаса;И коль пожалуешь ко мне, я буду рад.Ослиных мне ушей и много хоть встречалось,Но этаких, какими ты богат,Не только у ослят,Ни даже у ослов мне видеть не случалось». [1]Апеллес — знаменитый древнегреческий живописец.[2]Мидасов суд — греческое сказание о критском царе Мидасе, которого Аполлон пригласил судить его игру на лире и игру бога реки Марсия на флейте. Разгневавшись за то, что Мидас предпочел игру Марсия, Аполлон наградил Мидаса ослиными ушами.

«Ну стоит ли богатым быть,Чтоб вкусно никогда ни съесть, ни спитьИ только деньги лишь копить?Да и на что? Умрем, ведь всё оставим.Мы только лишь себя и мучим, и бесславим.Нет, если б мне далось богатство на удел,Не только бы рубля, я б тысяч не жалел,Чтоб жить роскошно, пышно,И о моих пирах далеко б было слышно;Я, даже, делал бы добро другим.А богачей скупых на муку жизнь похожа».Так рассуждал Бедняк с собой самим,В лачужке низменной, на голой лавке лежа;Как вдруг к нему сквозь щелочку пролез,Кто говорит — колдун, кто говорит — что бес,Последнее едва ли не вернее:Из дела будет то виднее,Предстал — и начал так: «Ты хочешь быть богат,Я слышал, для чего; служить я другу рад.Вот кошелек тебе: червонец в нем, не боле;Но вынешь лишь один, уж там готов другой.Итак, приятель мой,Разбогатеть теперь в твоей лишь воле.Возьми ж — и из него без счету вынимай,Доколе будешь ты доволен;Но только знай:Истратить одного червонца ты не волен,Пока в реку не бросишь кошелька».Сказал — и с кошельком оставил Бедняка.Бедняк от радости едва не помешался;Но лишь опомнился, за кошелек принялся,И что? ж? — Чуть верится ему, что то не сон:Едва червонец вынет он,Уж в кошельке другой червонец шевелится.«Ах, пусть лишь до утра мне счастие продлится!»Бедняк мой говорит:«Червонцев я себе повытаскаю груду;Так, завтра же богат я буду —И заживу, как сибарит».Однако ж поутру он думает другое.«То правда», говорит; «теперь я стал богат;Да кто? ж добру не рад!И почему бы мне не быть богаче вдвое?Неужто леньНад кошельком еще провесть хоть день!Вот на дом у меня, на экипаж, на дачу,Но если накупить могу я деревень,Не глупо ли, когда случай к тому утрачу?Так, удержу чудесный кошелек:Уж так и быть, еще я поговеюОдин денек,А, впрочем, ведь пожить всегда успею».Но что? ж? Проходит день, неделя, месяц, год —Бедняк мой потерял давно в червонцах счет;Меж тем он скудно ест и скудно пьет;Но чуть лишь день, а он опять за ту ж работу.День кончится, и, по его расчету,Ему всегда чего-нибудь недостает.Лишь кошелек нести сберется,То сердце у него сожмется:Придет к реке, — воротится опять.«Как можно», говорит: «от кошелька отстать,Когда мне золото рекою са?мо льется?»И, наконец, Бедняк мой поседел,Бедняк мой похудел;Как золото его, Бедняк мой пожелтел.Уж и о пышности он боле не смекает:Он стал и слаб, и хил; здоровье и покой,Утратил всё; но всё дрожащею рукойИз кошелька червонцы вон таскает.Таскал, таскал… и чем же кончил он?На лавке, где своим богатством любовался,На той же лавке он скончался,Досчитывая свой девятый миллион.

Был в древности народ, к стыду земных племен,Который до того в сердцах ожесточился,Что противу богов вооружился.Мятежные толпы, за тысячью знамен,Кто с луком, кто с пращей, шумя, несутся в поле.Зачинщики, из удалых голов,Чтобы поджечь в народе буйства боле,Кричат, что суд небес и строг и бестолков;Что боги или спят, иль правят безрассудно;Что проучить пора их без чинов;Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудноНа небо дошвырнуть в боговИ заметать Олимп стрелами.Смутяся дерзостью безумцев и хулами,К Зевесу весь Олимп с мольбою приступил,Чтобы беду он отвратил;И даже весь совет богов тех мыслей был,Что, к убеждению бунтующих, не худоЯвить хоть небольшое чудо:Или потоп, иль с трусом[1] гром,Или хоть каменным ударить в них дождем.«Пождем»,Юпитер рек: «а если не смирятсяИ в буйстве прекоснят[2], бессмертных не боясь,Они от дел своих казнятся».Тут с шумом в воздухе взвиласьТьма камней, туча стрел от войск богомятежных,Но с тысячью смертей, и злых, и неизбежных,На собственные их обрушились главы.Плоды неверия ужасны таковы;И ведайте, народы, вы,Что мнимых мудрецов кощунства толки смелы,Чем против божества вооружают вас,Погибельный ваш приближают час,И обратятся все в громовые вам стрелы. [1]трус — землетрясение (старо-славянск.)[2]прекоснеть — медлить, упорствовать (старо-славянск.)

У Льва служила Белка,Не знаю, как и чем; но дело только в том,Что служба Белкина угодна перед Львом;А угодить на Льва, конечно, не безделка.За то обещан ей орехов целый воз.Обещан — между тем всё время улетает;А Белочка моя нередко голодаетИ скалит перед Львом зубки́ свои сквозь слёз.Посмотрит: по́ лесу то там, то сям мелькаютЕе подружки в вышине;Она лишь глазками моргает, а онеОрешки, знай себе, щелкают да щелкают.Но наша Белочка к орешнику лишь шаг,Глядит — нельзя никак:На службу Льву ее то кличут, то толкают.Вот Белка, наконец, уж стала и стараИ Льву наскучила: в отставку ей пора.Отставку Белке дали,И точно, целый воз орехов ей прислали.Орехи славные, каких не видел свет;Все на-отбор: орех к ореху — чудо!Одно лишь только худо —Давно зубов у Белки нет.

Действующие лицаСумбур.Горбура, бабка его.Ужима, мать его.Прията, сестра его.Катя, дочь его.Изведа, служанка их.Постан, влюбленный в Прияту.Проныр, слуга его. Действие первоеТеатр представляет комнату Сумбура.Явление первоеСумбур выбегает на театр, а за ним Горбура, Ужима, Катя и Изведа. Они поют вместе.Ах, скорее, недосужно;Убираться всем нам нужно,Дай скорей ты деньги нам!СумбурО, несносная тревога!Да скажите ради бога,Что за деньги нужны вам?УжимаМне на шемизы и на корнеты.ГорбураМне на подкапки и на лорнеты.ИзведаМне на пудру для госпож.СумбурНа что такой содом похож?УжимаМне на роброны.ГорбураМне на шиньоны.КатяМне на французские эспри.СумбурСвоего-то нет внутри;Нет терпенья, рвусь с досады,В долг ввели меня кругом.ОниНужны, нужны нам наряды,Нет ни пудры, ни номады.СумбурВзбеленился целый дом!ВместеОниЧто же деньги?Нам уборы.Дашь ли деньги, сударь, нам?ОнАх отстаньте;Перестаньте.Ни полушки вам не дам.СумбурВспомните, милостивые государыни, что вы сами учили меня вести экономию — и, признаться, что подавали мне в том добрые примеры. На вас самих послаться могу, что ваши головы доныне ни полушки не стоили, а ныне вы хотите ценить их так дорого. Подумайте, ведь этому весь город смеяться станет!ГорбураПустое, свет мой! Разве не вольно всякому ценить свою голову, во сколько кому захочется? Пусть сбывается пословица: горшок котлу смеется, а оба черны.СумбурЧерны или нет, государыни мои, только денег на уборы я ни полушки не в состоянии вам дать.КатяБатюшка, сударь, да разве мне прикажете раздетой быть?СумбурКак раздетой? Разве ты не довольно одета? Когда ж ты так стыдлива, что и в домашнем платье думаешь быть открытою, так возьми мой старый плащ; он раз в восемь вокруг тебя обернется.ИзведаИ, конечно, сударыня, этот плащ самый хороший щит для стыдливых девушек, ибо сквозь него не только глаз проникнуть, но, думаю, и пуля прострелить не может.СумбурЛюблю Изведу! Не стыдно ли, сударыня, что девка за меня вступается?КатяВоля ваша, сударь, а мне неотменно надобно новое платье.СумбурА для чего бы это?КатяКак для чего, сударь?С моей смешавшись красотой,Мои прелестные уборыПусть нежных душ пленяют взоры;И пусть дивят народ простой.Когда случуся я в собранье,В спектакле, или на гулянье,Или приеду в маскарад,Приятно эхо будет слышно:«Ах, как она одета пышно,И как приличен к ней наряд!»И здесь все так делают.СумбурДелают для того, что все ветреницы, а многие в любви ищут нарядами счастья… Берегись, дочка, этого яду… Любовь… О, это такая страсть, которая тебе не сто рублей убытку наделает… это язва хорошей экономии.ГорбураКак же, дититка, ты запрещаешь любить нам? Сама природа велит раститься и множиться.СумбурДа, сударыня; да природа не велит деньги тратить, а вы с меня кожу содрать хотите.ИзведаКакую кожу, сударь? Мне только на пудру десять рублей.СумбурДесять пощечин я тебе дам.ИзведаДа на что мне? Я барыням прошу, сударь!СумбурА ты возьми мучки да изжарь, так вот и будет французская пудра.УжимаЯ тебе говорю, сын, чтоб ты неотменно дал деньги.Поют (к нему ).Скажи, скажи в последний раз,Ты дашь ли деньги нам в сей час?Горбура, Катя, УжимаИль мы терпеть не станем боле.Сумбур Я весь покорен вашей воле,Но только лишь мои мешкиЖеланьем вашим не с руки.ВсеОниСкупость мы твою обяжем,Здесь настроивши проказ;И в минуту то докажем,Кто проворнее из насСумбурК деньгам крепче мы приляжем —И не будет здесь проказ;Мы в минуту то докажем,Кто проворнее из нас.Явление второеСумбур и Изведа.СумбурАх! мочи моей нет. Изведа, скажи, что за дьявольщину хотят со мною сделать?ИзведаВас, сударь, хотят водить за нос.СумбурМеня… за нос! Нет, да ведь я не батюшка, которого матушка охотница была за нос водить.ИзведаА разве матушка ваша была до этого охотница?СумбурО! превеликая. Бывало, чуть рассердится, то так плотно схватит батюшку за нос, что он покраснеет, как рак, царство ему небесное; а когда развеселится, так тоже за нос. До поту притаскает; и уже это лихой для него, покойника, был час, в который она, бывало, или сердита, или весела.ИзведаМного же у вашего батюшки лихих часов было!СумбурТо-то, знать, и обо мне то же думают; да нет, я сам свою покойницу за нос таскивал. Пусть этому смеялись, да ведь я ничего не выиграл через нее, за что бы мне можно было перед нею трусить.Можно гнуться сатаноюПред красавицей женою,Коль ее прелестный взорТянет золото на двор.Богачу, ведь и капралу,Так, как будто генералу,Голова хотя пуста,Везде передние места. Так сказать чистосердечноМожно, не таясь, конечно:Счастлив, счастлив тот капрал,Кто женою генерал.А я ни перед кем не люблю гнуться и отучу их немедленно от мотовства.ИзведаТрудно, сударь, отучить нашу сестру от желания нравиться.СумбурПусть себе нравятся только умом, а не мотовством; и так им прочнее, да и мне не так накладно будет. А то кстати ли делать такие дорогие издержки, а особливо моей бабушке? Ей бы пора уже и о небесном думать.ИзведаА я так примечаю, сударь, что чем более Горбура Ивановна к земле гнется, тем более она о земном думает.СумбурДа не приметила ль ты чего, что причиною их мотовства?ИзведаПочти ничего.СумбурКак почти? Это уже много сказано.ИзведаЯ, сударь, приметила, дней семь тому назад…СумбурТак с тех пор они вдались в наряды? Говори скорей, что ты приметила.ИзведаЧто они, сударь, вдались в наряды.СумбурАх! да нет; еще не приметила ль ты чего?ИзведаЕще приметила, сударь, я, тоже дней семь тому назад, что один офицер молодой, статный, причесанный и одетый щегольски, разумен…СумбурЧто ты за чепуху несешь и что мне за нужда в разуме? Сказывай, что ты приметила!ИзведаЧто он прошел мимо нашего дому и с тех пор очень часто мимо его ходит.СумбурО, негодный офицер! Так он причиною таких страшных издержек! Но ему то даром не пройдет! Изведа, надобно справиться о его квартире!ИзведаНа что, сударь?СумбурНа то, что я подам доношение в правительство, чтоб у него вычитали из жалования все те деньги, которые издерживают на наряды твои барыни. А теперь пойду и прикажу припечатать, чтоб бабушке, матушке, сестре, дочери и мне самому никто ни в долг, ни на наличные деньги товаров не продавал. (Уходит.)Явление третьеИзведа и Проныр (выглядывая).ПронырИзведа!ИзведаА! Проныр, поди сюда: барин ушел со двора — и здесь остались все только женщины.ПронырВот письмо от барина к Прияте, постарайся поскорее.ИзведаПоскорее? Разве тебе со мною скучно? Но кто это стучится?ПронырНу, беда моя!.. Ах, что со мною будет!ИзведаНичего, ничего; подлезь поскорее под стол!ПронырДа не видать ли меня?ИзведаНет.ПронырДа не опасно ли тебе? Так подлезь и ты, когда еще довольно места осталось!ИзведаНет! Я отопру, а ты молчи.ПронырО, могу похвалиться, что я в таких случаях молчаливее рыбы.Явление четвертоеПроныр, Изведа, Ужима, Катя, Прията и Горбура.Вместе.Где он? Не медля ты скажи,Скорей его нам укажи.Я видела, как он пробрался,И как он мимо окон крался,Потом по лестнице пошел;Конечно, он сюда вошел.ИзведаЯ никого здесь не видала.Горбура, Ужима, Прията и КатяЕще обманывать ты стала!ВместеИзведаЗдесь точно нету никого.ОниЯ и сама сыщу его. (Они ищут его по театру.)Изведа (тихо Прияте ).Вот вам письмо от Постана.ПриятаКакое беспокойство ощущает мое сердце! Боюсь, чтобы не увидали… Однако любовь превозмогает мой страх, прочесть!ИзведаНадобно думать, что любовь ужасно как сильна, когда она побеждает страх всех девушек; а девушки-та вить очень пужливы!ПриятаАх, можешь ли ты, Изведа, вообразить, что такое любовь, когда и я изъяснить тебе этого не могу!Любовью вспламененной,Душе моей плененной,Иного счастья нет,Как милым утешаться,Им тлеть и восхищатьсяИ видеть в нем весь свет!ГорбураА для чего ты, девушка, сидишь назаперти?ИзведаДля того, сударыня, что вы были в своей комнате, а барин пошел со двора; так я, побоявшись, чтобы сюда не вошел кто чужой, и заперлась.ГорбураТак заперлась, как уж чужой-то вошел!Проныр(кашляя).О проклятый кашель, погубил ты меня!ГорбураСлышишь ли? (Все, подбегая к столу, вскрикивают.) Вот он!ГорбураОн, конечно, ко мне с грамоткой, да оробел!УжимаНадобно неотменно его осмотреть.Горбура(надевая очки и смотря под стол).Здравствуй, друг мой, что ты тут делаешь?ПронырИзвините, сударыня, я… я заблудился (Они его вытаскивают) . Ах!ГорбураДа полно, не украл ли ты чего?УжимаНадобно его осмотреть.КатяДа, конечно: ежели бы ты украл мою азбуку, так я бы за тебя заступилась. (Ужима, Катя и Горбура, не давая ему встать, обыскивают его и вытаскивают из кармана всякая по письму.)ИзведаПосмотрим, нет ли и мне чего вытащить. (Вытаскивает у него деньги.)ПронырИзведа, деньги, деньги подай! Что за нахальство, совсем ограбили!ГорбураНет, мой друг, ты, видно, человек честный; конечно, у тебя вертижи случаются; однако же все дело сбыточное. Поди теперь с богом. (Проныр хочет встать, но она, облокачиваясьна него, говорит тихо) .Скажи своему барину, чтоб он не отчаивался.Проныр (падая, хочет встать, но его роняет Ужима, говоря на ухо ).Ах!УжимаСкажи своему барину, что он счастлив.Проныр (хочет встать, его роняет Катя ).Ох!КатяСкажи своему барину, что я им чрезмерно страстна.ПронырАх, слышу, слышу, сударыня! Но сделайте милость, дайте мне встать, пустите душу на покаяние! (Встает.) Уф!Чтобы черти всех вас взяли!Мне все кости изломали!Они (подходя к нему ).От меня ему поклон!ИзведаАх, дозвольте выйти вон!Вместе.Горбура и УжимаПроныр (про себя ).Скажи, его я обожаю,Скажи, что мне он мил один!Его я этим испужаю.(Им.) Как рад мой будет господин!КатяПроныр (Кате ).Ты можешь побожиться верно,Что я его люблю чрезмерно.Скажу, скажу, конечно, верно,Что ты дурачишься безмерно.ПриятаПроныр (Прияте ).Иди, скажи ему скорей,Что мне Постан души милей.Ах, рад бы выйти я скорей,Да не пускают от дверей.Проныр (про себя).Чтобы черти всех вас взяли!Мне все кости изломали!Все (ему ).От меня ему поклон!ПронырАх, дозвольте выйти вон!ВместеПронырМеня замучат в самом деле.Не знай, как выдраться отселе!Сам чорт вперед не придет к вам.Насилу вырвался я вон.Гори огнем проклятый дом!ОниПоди скажи ему отселе,Что страстна им я в самoм деле;Скажи, чтоб он старался сам,Как ты, прокрасться тише к нам;Поди ж, поди скорее вон,И от меня ему челом!Действие второеТеатр представляет улицу, в конце которой у театра на одной стороне дом г. Сумбура.Явление первоеПостан и Проныр.ПостанТак я любим неложноПриятой дорогой!Кому в блаженстве можноБыть сравнену со мной?Что всех она милее,Пойду сказать ей сам;Пойду отсель скорееУпасть к ее ногам!Проныр (удерживая его ).Тише, тише, сударь! Вы всегда только то помните, что вы любимы; а что при том помнить надобно, то и забыто!ПостанНет, не забыл, и признаюсь, хотя я видел излишние знаки благосклонности ко мне трех женщин сего дома, но я счел за выдумку твои слова.ПронырО сударь! я с роду ничего не выдумывал, а особливо в таких важных случаях, какова любовь. Я в ней по большей части подражаю и уверяю вас, что прабабушка, бабушка, дочка и внучка все в вас влюблены: итак, вам нельзя видеться с одной, чтобы не взбесить трех!ПостанЛюбезный Проныр, помоги ты мне своим советом!ПронырО сударь, на советы я хват! Начнем же наперед через рассмотрение препятствий. Ведь они, сударь, происходят от господина Сумбура, госпожи Горбуры, госпожи Ужимы и Катеньки, дочери его: итого четыре особы. Не правда ли, сударь?ПостанТак. Но скажи, что мне делать надобно?ПронырА вот тотчас… вам, сударь… надобно… вам надобно… их всех пережить, а потом жениться на Прияте — и это будет прекрасно; а иного средства я ни отколе не вижу.ПостанТвои шутки, бездельник!..ПронырТише, тише. Вон показываются ваши красавицы; худое им о себе подадите мнение. Послушайте лучше их!Явление второеПроныр и ПостанГорбура, Ужима, Катя и Прията (в окнах поют ).Сколь довольна я тобою,О! прелестная любовь!Что любим равно тот мною,Вспламенил мою кто кровь!ПронырСлышите ли, сударь, какие нежности? Вы теперь так окружены своими любовницами, как воевода челобитчиками, будьте же добрым воеводою и сделайте им милостивую резолюцию!ПостанНо что обо мне Прията подумает?ПронырОна, сударь, подумает, что вы кавалер нонешнего света, которого сердце так мягко, что пристает ко всякой встречающейся женщине; а, впрочем, вы можете перекликаться, не глядя на окно, так из них всякая подумает, что вы ей отвечаете. Слышите ли, они вам дают знать?ОниПодай, мой дружок,Ты мне голосок,Чтоб я была известна;Скажи хоть раз: ау!ПронырАу! ау! ау!Однако, сударь, извольте отвечать сами, а мне за вас ей-ей охрипнуть не хочется!ПостанПредмет любви драгой!Лиша меня покою,Познай ты пламень мой,Познай, что я пленен тобою.Ты одна мила лишь мне:Коль тебя не вижу где,Там во всем я скуку вижу,Тамо все я ненавижу.Мне рай — твой взгляд,А без тебяВсе для меня —Мученье, стон и ад.(Уходит .)Явление третьеПроныр, Горбура. Ужима, Прията и Катя .ГорбураКак он страстен, мое дититко, индо взглянуть на меня побоялся!ПриятаКак я счастлива!УжимаОн от любви не мог стерпеть моего виду.КатяТеперь-то я уверена, что я начинаю правиться. Ах! какая прелестная вещь — любовь. Еще неделя, как я люблю, а удовольствия получила столько, сколько за азбукою в год не высидела.Они машут Проныру.ГорбураКажется, Изведа называла его Проныром; проведаю от него хорошенько о страсти его господина. — Скажи же мне, Пронырушка, любит ли меня твой барин?ПронырСударыня, да неужели вы не догадываетесь?УжимаИтак, я могу надеяться, что господин твой мне не изменит?ПронырИ, конечно, сударыня! (Особо.) Можно ли, чтоб он тебе изменил, коли он тебя никогда не любил!КатяПроныр, так я довольно хороша, чтоб быть любезной твоему барину?ПронырО сударыня, вы сами в этом признаетесь.ПриятаМогу ли я надеяться на его верность?ПронырКак на городовую стену.Поют женщины.Проныр мой дорогой,Я зрю, что барин твойПленен не ложно мной;И радуюсь сердечно,Что мне он то открыл.Скажи ему, что вечноОн сам мне будет мил.А ты, в награду верности своей,От благодарности моейПрими подарок сей.Кидают к нему всякая платок и уходят!Явление четвертоеПроныр (один ).Хоть как узнаешь секретаря, отовсюду летят подарки! (Поднимает платок.) За этот платок мне, верно, барин даст двойную цену, для того что он был в руках Прияты. (Поднимает другой). Это Ужимин, как видно, то он всегда бывает ей товарищем на кухне. (Поднимает третий.) А! это добренькой старушки, Горбуры; он так же сморщен, как и ее личико. Ну, да нет, ничего: даровому коню в зубы не смотрят. (Поднимает четвертый.) Это что за рисованная холстина? А! это Катенькин платок! Ежели эта девушка будет беречь своих любовников так же, как платки, то… Но кто это? (Раскладывает платки по карманам, вывешивая по половине из кармана.)Явление пятоеПроныр и Сумбур.СумбурУжели в моем доме перестали дурачиться? Ба! да что это за человек? Он идет от моих окон, и с набитыми карманами. Милостивый государь! А, бездельник, поймал я тебя!.. Это платки моего дому; вот и метка! Сказывай скорей, что ты за человек?ПронырНегодная встреча! По этим знакам судя, сударь, я — я —СумбурПо этим знакам ты плут и вор —ПронырО! да ведь, сударь, эти знаки подарены мне —СумбурВрешь, плут, они мои собственные.ПронырНу, так возьмите же их себе; я ей-ей по лицу узнал, что они ваши.Сумбур (вырывая платки ).Нет, ты еще этим от меня не отделаешься. А за что они тебе подарены?ПронырЗа то, сударь, что мой барин молод, хорош и приятен.СумбурТьфу, какая дьявольщина! Да разве ты этому причиною, что он не так давно родился, как я?ПронырИ за то, сударь, что мой господин им нравится.СумбурВ моем доме ныне все сошли с ума, и для того в нем очень много мужчин нравятся; — так я возьму от полиции команду и буду всех тех таскать на съезжую, которые в моем доме нравятся, а с тебя начну с первого.ПронырКакое предприятие! Но ежели вашим сродницам все мужчины будут нравиться, так куды же вы их подеваете?СумбурЯ? я велю весь город в тюрьмы переделать, и ни один мужчина за ворота не будет выпущен; а для тебя будет дотоле места в бешеном доме. (Схватывает его за ворот.) Ступай-ка, мой друг!Явление шестоеПроныр, Сумбур и Постан.Проныр (барину ).Ах, сударь, избавьте вы меня от погибели! Его милость говорит, что его сродницы перебесились, и для того ведет меня в бешеный дом.ПостанКстати ли вам, сударь?СумбурВам, государь мой, нет ни малой до того нужды; вам очень хорошо давать милостивое прощение, когда он передо мною виноват!ПронырДа пустите хоть меня за ворот держать!СумбурНет, ты еще вздумаешь употребить во зло дарование твоих ног!ПронырАх, нет, сударь! Ежели я иногда грешил, то это было по большей части или руками, или головой, а ноги — ноги, сударь, всегда служили к моему спасению.ПостанПроныр, да кто он такой?ПронырЭто, сударь, отец, брат, сын и внук ваших обожательниц. (Сумбуру.) А это, сударь, любимец ваших сродниц.ПостанА, государь мой!..СумбурА, милостивый государь, который и меня и всех моих домашних свел с ума! Знайте, сударь, что я намерен просить о том на вас в суде… Нет, милостивец, у меня позабудете набивать свою голову пудрой, а из моих мешков выцеживать золото.Где головы пустые,И платья золотыеВ почтении всегда;Где нужно лишь кривлянье,Коверканье, ломанье, —Ступай, дружок, туда:Там, скорчившись дугою,Всех встречных обнимай,И всем себя слугоюПокорным называй,И требуй там наградыЗа важны толь труды;Лишь для моей досадыНе шастай ты сюды!ПостанНо чем я вам досадил?СумбурКак, как, сударь! Я человек бедный, не имеющий почти дневного пропитания, а ты меня вконец разорил в одну неделю!ПостанЧем, сударь?СумбурТем, что ты мимо моих окон ходишь.ПронырЯ, сударь, сыскал маленькое лекарство вашей неудобности.СумбурСкажи-тко, а я, в задаток за работу, прощаю твою вину и обещаю из этого камзола, когда немножко его подоношу, сделать тебе картуз.ПронырВеликий подарок! Однако вот мое лекарство: чтобы прекратить надежду в любви к моему господину вашей бабушки, матушки и дочки, надобно выдать за него вашу сестрицу.СумбурТак, брат! Да это лекарство не старым картузом, а 30 000 рублей наличных денег, пахнет!ПронырТак вычислите же и то, что мы своими прогулками в год более убавим ваших денег.ПостанАх, почувствуй умиленье!Иль не зришь моей тоски?СумбурЧорт ли там за сожаленье,Где вмешаются мешки!ВместеСумбурМожно ли стерпеть разлукуС толь великою казной!Буду век терпеть я муку,И исчезнет мой покой!ПостанСжалься на мою ты мукуИ тронись моей тоской:Ах, позволь Прияты рукуСъединить с моей рукой!Явление седьмоеСумбур, Постан, Проныр, Катя, Горбура и Прията.Горбура (выходя, Прияте ).Возьми-тко, Приятушка, на час мою тросточку.ПриятаДа вам, бабушка, без нее неловко будет!ГорбураНеужели ты думаешь, мать моя, что у меня ноги отсохли! Я возьму твою руку, и то не для того, чтобы поддержаться, а так. (Подает Прияте трость и наклоняет ее так сильно к земле, что они обе по театру шатаясь идут.)Катя (особо ).Как он пригож, тетушка! Пожалуй мне тросточки. (Берет и с нею резвится.)ПриятаДа как же бабушка будет без трости?ГорбураКак? Так же. Что ты это вздумала, ничего не видя, меня в старухи ставить!ПриятаДа вы мне все руки обтянули, сударыня!ГорбураТак тебе скучно со мной ходить! Поди же прочь; ты увидишь, что я и без тебя и без трости могу обойтись! (Отталкивает Прияту, идет несколько без трости, потом.) Да нет, Катенька, кажется, несколько склизко, подай мне трость.КатяКоли вам она не надобна, так позвольте мне несколько ею полюбоваться.ГорбураКонечно, не очень надобна, да… (Шатается и ловит по воздуху руками.) Однако ж подай, подай скорее! (Упадает, но Сумбур ее подхватывает.)СумбурВот, бабушка, что было вы наделали! Прилично ли вам, в ваши лета, отпираться от старости? Катя, подай скорее трость!ГорбураНе надобно, невежа! я лучше сяду на землю, нежели возьму трость.Нет, нет, внук, не мысли,Старухой не числиМеня ты никак.Я силы имею,Ходить я умею —Так ходит не всяк.(К Постану .)Кто тает любовью,Вспаленною кровью,Ничуть тот не стар;А я ощущаюИ в сердце вмещаюПрелестный сей жар.Проныр (Постану ).Как вы не догадываетесь, сударь, что до вас дело доходит.ПостанПозвольте, сударыня, мне иметь честь вас несколько поддержать. (Поддерживает ее по ту же сторону, где Прията.)Явление восьмоеСумбур, Постан, Горбура, Ужима, Прията, Катя и Проныр.Катя (Ужиме ).А, бабушка, сударыня!УжимаДобро, негодница, я тебя отучу!Уйми, мой сын, свою ты дочь,Покою нет ни день, ни ночь,Всегда визжит, всегда хлопочет,Ни слова выслушать не хочет;И смеет без стыдаБранить меня всегда!СумбурКак, сударыня?УжимаДа вот, походя, кричит мне: бабушка да бабушка, хотя ее совсем не спрашивают, и этим именем как будто по носу меня хлещет!СумбурА вам, сударыня, не стыдно ли сердиться?УжимаИ ты за нее! Помни же… Но что это сделалось матушке?ПостанПочти ничего, сударыня!ГорбураТаки и совсем ничего. Катенька! Но подай мою тросточку.КатяВот она, сударыня. (Подает ей трость и кладет к Постану в карман письмо. В то же время в тот же карман кладет письмо Ужима, а в другой карман Прията и Горбура также по письму, и все в карманах схватывают друг у друга руки.)КатяТише, тише, сударыня!ГорбураА, друг мой, поймала я!УжимаЛадно, ладно, и я поймала!КатяТак и я поймала!ПриятаЧто мне делать?Сумбур (Постану ).А смею спросить, сударь, что у вас такое в карманах-то ловится?УжимаДа вот, посмотри, что твоя дочка делает! (Подает ему письмо.)СумбурПосмотрим, сударыня. Да это ваша рука!УжимаАх, как я ошиблась!СумбурНет, мы ничего, прочтем. (Читает.) «Милый предмет, дорогой Постан, ты так пленил мое сердце, что я сама решилась открыть тебе твое счастие. Не употребляй во зло моей слабости, а я вся твоя. Ужима» . Вот чего стоят, господин Постан, твои прогулки!ГорбураНе стыдно ли, дочка, такие ли я тебе подаю примеры? Да ты и Приятушку-то тому же научила. Посмотри-тко, внучек, ее письмо! (Подает ему письмо.)Сумбур«Милостивому моему дитяти, Постану, желаю много лет здравия и многая лета». Начало хорошо! (Постан кланяется.) «Было бы тебе известно, мой дорогой, что ты мне нравишься; я же, батька, и сама еще не так стара, чтобы не могла мила быть; благодаря бога, как зубы, так и волосы мои все целы. И ежели ты поторопишься на мне жениться, то я еще успею их принести тебе в приданое. Затем остаюсь твоя усердная Горбура» . Вы подлинно хорошие примеры подаете! Катя! подай ты свое письмо.КатяДа уже оно не нужно, сударь!СумбурПодай же, говорю я! или…КатяЧто мне сделать? Извольте.Сумбур«Любезный Постан! Я… я…» Вот как ты писала, что и разобрать нельзя… «я… я… тебя люблю: скажи же и ты, что я тебе любезна; а я… я… буду…» Ничего не разберешь! Вот каковы нонче девушки: грамоте еще хорошенько не знает, а уж любовные письма пишет! Сестра, а твое письмо где?ПриятаУ меня, сударь, никакого нет, а в любви я не запираюсь.Сердце, драгим предметом страстно,Не таится в том напрасно,В чем, довольное судьбой,Числит счастье и покой.Я драгим Постаном таю,Им пленяюсь и пылаю,Им живет душа моя,Им одним счастлива я!СумбурНе стыдно ли, милостивые государыни, в ваши лета вдаваться в такие неустройства?Ужина, Горбура, Катя, ПриятаНаши лета не помеха —Что ты нам ни говори!Ужима и ГорбураА любовь всегда утеха,Сколько вздоров ты ни ври.СумбурПрекращу я ваши споры. (Постану и Проныру.) Вам за шутку отплачу.Постан и ПронырБойся, бойся с нами ссоры.СумбурВам бока я отверчу.ЖенщиныЧем он винен пред тобою,Что любим толико мною?СумбурТем, что с тех несносных пор,На носу моем играя,Вы, расходам мер не зная,Деньги сыплете, как сор.Все (ему )Постыдись, сударь, скупиться,За безделицу сердиться;Вся полна твоя сума.СумбурЛьзя ли мне ходить спокойно,Когда всё здесь так нестройноИ лишились все ума?Только я из вас помалуВашу страсть искореню.И сего я подлипалуПрочь отселе отгоню.ВместеЖенщиныНет, любя его сердечно,Не расстанусь с ним я вечно;С ним иду к себе теперь.ПостанНет, любя ее сердечно,Не расстанусь с ней я вечно;И иду к тебе теперь.Они подходят его взять.СумбурЦыц! и с места ни ногою,Иль не будешь с головою,Только пальцем тронь ты в дверь!ЖенщиныЧтоб разогнать нашу скуку,Грусти, печали и муку,Просим покорно вас к нам.Постан и ПронырТо себе честью вменяя,Благодарить как не зная,Идем охотно мы к вам.СумбурПрочь без большого содому,Прочь, сударь, — к этому домуСделать шага вам не дам. (К женщинам.) А вас прошу покорноВойти скорей в него.ЖенщиныМы идем все бесспорно,Пусти лишь к нам его.ВместеСумбур (дочери и Прияте ).Очень многого желаешь,Чтобы побыл он у вас:Разве ты того не знаешь,Что истратить можно в час?(Постану и Проныру .)Я с дубиной полновеснойБуду ждать тебя у нас.Женщины (Сумбуру).Коль его ты не пускаешьК нам теперя хоть на час,Так опосле не узнаешь,Когда будет он у нас.Вместе (Постану).Не тужи, Постан прелестный,Нас теряючи из глаз,Не тужи, Постан любезный,Будь готов увидеть нас.Проныр и Постан(Сумбуру).Коль меня ты не пускаешьК ним теперя хоть на час.Так опосле не узнаешь,Когда буду я у вас.Мне увидеться с любезнойДрагоценен всякий час!Действие третьеТеатр представляет комнату г. Сумбура; на театре ночь.Явление первоеСумбур один спит на стуле, держит в руках палку, потом, росыпаясь, говорит ).Кажется, все исправно, даже и пуговицы целы. Я не долго спал. Этим нахалам некогда было сюда войти. Желал бы я посмотреть, как они сюда войдут: как бы я встретил их своей палкой! Но они, верно, сюда будут, и я уже наперед воображаю, как им нелюбо будет со мною встретиться и как они передо мною будут вертеться, а я, схватив их за волосы,За ночное посещеньеСим гостям, незванным мной,Дам изрядно угощенье:С их разделаюсь спиной.Здесь, прижав их плотно в руки,Притаскаю взад, вперед.Спину им всчешу от скукиИ потешу свой живот!Явление второеСумбур и Изведа.Сумбур (услыша входящую Изведу и бежа от нее ).А! а! попался! Сказывай, кто тут? скорее, кто тут?ИзведаАх, сударь!СумбурА, это ты, красавица! (Особо.) Тьфу к чорту, как она меня испужала! (Изведе.) А зачем ты здесь?ИзведаПринести, сударь, вам повинную.СумбурКак! в чем?ИзведаЯ, сударь, хотела обмануть вас и провести сюда Постана и Проныра.СумбурКак, негодница, так разве ты сочла меня дураком?ИзведаЯ, сударь, виновата…СумбурТы могла подумать, что у меня ни на волос понятия и ни крошки мозгу в голове нет!ИзведаВиновата, сударь!СумбурТы смеешь воображать, что я несмысленный скот, незнающий различить белого от черного!ИзведаАх, сударь! но повинную голову меч не сечет.СумбурДа, конечно, твою повинную голову меч не посечет, а с нее будет довольно доброй дюжины пощечин.ИзведаВсе, сударь, перед вами. Но позвольте мне вывести вас из обману, который вам приготовлен.СумбурОт обману!.. Думаешь ли ты, что родился тот человек, который бы мог меня обмануть? Я все сквозь вижу; я уже наперед знал все ваши шашни и заговоры. Однако же, сказывай мне это так, как будто бы я ничего не знал.ИзведаВидите ли, сударь, я было первая была из заговорщиков, но я, сударь, опамятовалась.СумбурЛадно.ИзведаЯ, сударь, подумала: барин мой такой добрый человек…СумбурКонечно.ИзведаЧто жаль, чтобы барыни пожаловали его в дураки и в ротозеи…СумбурПравда.ИзведаЯ хотя и подумала, сударь, что вы после сего так же будете рассудительны, как есть ныне и как были прежде…СумбурТак.ИзведаХотя говорила я: барин мой так умен, что никакое дурачество не может сделать егоглупее…СумбурЛюблю за правду.ИзведаОднако заключила я: ему, конечно, не противно будет, когда я его уведомлю о новом дурачестве его дочки, сестрицы, матушки и бабушки.СумбурО, я сердечно рад!ИзведаИтак, знаете ли, что они вздумали с вами скудесить?СумбурА что?ИзведаОни, сударь, без вашего позволения хотят сыграть свадьбу.СумбурАх, пропал я, Изведа! что делать? Они разорят меня… Хотят сыграть свадьбу! Да рассудили ли они хоть то, что она по крайней мере вскочит рублей в триста, а я после должен их оплачивать!ИзведаКакого, сударь, рассуждения захотели вы там, где все норовят или жениться, или замуж итти!Где свадьбу дают,Там пьют и поют;О деньгах не мыслят,Забавы лишь числят,Хозяин хоть вой, —Ценой дорогойКорми всех и пой.Там винами льются,Целуясь, дерутся.Когда ж перепьются,Ему ж насмеютсяИ едут домой.А он как проснется,В долгу остается,И свадебный счетНе выплатит в год!СумбурСкажи, как они хотят это сделать?ИзведаОни, сударь, хотели Постана впустить сюда.СумбурО, да ведь я сам не промах. Знаешь ли, что я для того-то и не сплю всю ночь, чтоб их здесь встретить; я уже слышал их предприятие.ИзведаВы стережете здесь, а они хотят его впустить с улицы в окошко; потом, как они уже знают, что они соперницы, то при нем хотят кинуть жеребий, кому он достанется, и потом уйти с ним в окошко же, чтобы обвенчаться…СумбурУйти с этим негодницей? уйти!.. Изведа, но я половину только в страхе: ежели жеребийдостанется в пользу Прияты, то она так робка, что, верно, на то не согласится: а ежели в пользу бабушки, то она, благодаря бога, уже в таких летах, что, верно, не добредет до церкви. Да вот беда моя: ежели он вывернется или дочке или матушке, то уже, как дважды два, мне быть в накладе… О негодная дочь! Я пойду…ИзведаПостойте, сударь, что вы хотите делать? Ежели не сегодня, так они завтра осторожнее поступят.СумбурНет, Изведа, кому бы жеребий ни вынулся, а я свадьбы не буду играть. Пойду и всю посуду приготовлю к утрему в ломбард, чтобы им ни пить, ни есть было не из чего.ИзведаЭту-то вашу хитрость они, сударь, и предвидели, и для того послали к ростовщику Вседралову за хрустальной и за фарфоровой посудой, которую, я думаю, уже скоро и принесут.СумбурНу, как ты не согрешишь и не скажешь, что они все из ума выжили? Кстати ли на свадьбе фарфоровая посуда? Хоть бы вспомнили, что его высокородие господин Рубакин и его высокоблагородие господин Шатомыслов двое в состоянии в шесть минут и пьяными напиться и стол опрокинуть.ИзведаСохрани бог, сударь! Вседралов взял с них подписку, чтоб за всякую разбитую тарелку платить по шести рублей, а за рюмку по полтора рубля; но, может быть, сударь, будут так бережны…СумбурАх, нет! мое сердце чувствует, что завтра что-нибудь да будет раскокано… Что мне делать? подай совет.ИзведаВам, сударь, неотменно нужно стеречь у ворот этого Постана, и как он будет подходить и лезть в окошко…СумбурДа, так! я и скажу ему, чтоб он шел своей дорогой. Ай, Изведа! Но я награжу твое прямодушие новым платком. Пойду же к воротам с Грызучкою, моею дворовою собакою; и ежели этот негодный Постан попадется, то я надеюсь, что мы с ней друг другу в храбрости не уступим.ИзведаДа вот и посуду несут.Явление второеПроныр и Постан (которых несут в двух корзинах). Сумбур и Изведа.Сумбур (подсобляя нести одну корзинку ).Тише, тише, братцы, бога ради, хоть вы не разорите меня: не разбейте чего-нибудь! поставьте же ее вот тут. (Ставит сам одну, потом другую.) Ну, ладно! Теперь, как гора с плеч свалила. (Работники уходят.) Однако, Изведа, посмотрю я, нет ли тут разбитой посуды.ИзведаНа что это, сударь?СумбурНет, нет, очень надобно. Возьми пересчитай ее всю при мне, чтобы, взяв лычко, не заплатить ремешек.ИзведаПомилуйте, сударь, а между тем Постан успеет влезть и вылезть!СумбурДа, правда! Так, так ин я пойду туда, а ты, пожалуйста, осмотри хорошенько, что тут стоит, и, при случае, будь свидетельницею, что я их очень осторожно принял. (Уходит.)ИзведаА я пойду с госпож собирать подарки за мою хитрость. (Уходит.)Явление третьеПроныр и Постан (в корзинах).Проныр (высовывая голову из корзины ).Какая страшна тьма!Где я — совсем не знаю,От страха обмираю,Лишаюся ума.Как в бок меня толкают,В глазах моих мелькаютУжасные мечты.Народ, чертей я зрю с рогами;Там бесы гнутся все дугами;Там черти синие с крюками.Постан, Постан, не тут ли ты?Постан (выглядывая ).Проныр!Проныр (испужавшись ).Кто тут?ПостанНе бойся,Скрепися.ПронырПостан, Постан!ПостанСпокойся,Я здесь.ПронырА я чуть жив.ВместеПронырДа, будешь здесь труслив;Боюсь, хотя и стыдно:Любовь помощник мой.Скрепи, любовь, рассудок мой,Не испужался б я драгой!ПостанСтыдись быть так труслив;Мне это уж обидно,Что ты моим слугой.Ах, вспомни хоть, Проныр драгой.Зачем мы призваны с тобой!ПостанПроныр, перестань трусить! или ты думаешь, что мы здесь в опасном месте? неужели ты чертей боишься?ПронырКаких чертей, сударь? Для меня здесь всего страшнее Сумбур. Я того и глядел, что он вздумает освидетельствовать, хороша ли посуда.ПостанОднако встань и поди послушай, нейдет ли кто сюда, и как скоро войдет сюда Прията, то мне скажи.ПронырВоля ваша, сударь, я не из чего не встану, доколе вы не встанете. Мне кажется, я на всяком шагу здесь голову сломлю.Постан (вставая ).Вставай же, я встал.Проныр (встает ).Пречудное дело, сударь, как любовь-то хитра. Кто бы подумал, что мы можем ворваться в такое строгое место — ан, с помощию любви и Изведы, это все сделано. Ваши любовницы во время нашей прогулки выслали к нам Изведу; она нам сказала, что мы перенесены будем сюда в корзинках, и потом нас втащили, как послов. Но что же вы намерены делать?ПостанУговорить Прияту, чтобы она ушла со мною. Она, конечно, увидит страсть мою и согласится на мое желание, а завтра мы возвратимся сюда обвенчанными.ПронырА я, сударь, с Изведой то же сделаю, что вы с Приятой.ПостанТише, кто-то идет.Явление четвертоеПостан, Проныр, Горбура, Ужима, Прията, Катя и Изведа.ГорбураАукни мне шепотком, Постанушка!ПриятаГде ты, любезный Постан?УжимаВздохни покрепче, любезный, чтоб я тебя услышала.Катя Шаркни хорошенько, милый Постан!Они ищут его руками и поют.ИзведаПроныр, Проныр, куда тебя лукав

С великим Богачом Поэт затеял суд,И Зевса умолял он за себя вступиться.Обоим велено на суд явиться.Пришли: один и тощ, и худ,Едва одет, едва обут;Другой весь в золоте и спесью весь раздут.«Умилосердися, Олимпа самодержец!Тучегонитель, громовержец!»Кричит Поэт: «чем я виновен пред тобой,Что с юности терплю Фортуны злой гоненье?Ни ложки, ни угла: и всё мое именьеВ одном воображенье;Меж тем, когда соперник мой,Без выслуг, без ума, равно с твоим кумиром,В палатах окружен поклонников толпой,От роскоши и неги заплыл жиром».—«А это разве ничего,Что в поздний век твоей достигнут лиры звуки?»Юпитер отвечал: «А про негоНе только правнуки, не будут помнить внуки.Не сам ли славу ты в удел себе избрал?Ему ж в пожизненность я блага мира дал.Но верь, коль вещи бы он боле понимал,И если бы с его умом была возможностьПочувствовать свою перед тобой ничтожность,—Он более б тебя на жребий свой роптал».

Приятель своего приятеля просил,Чтоб Бочкою его дни на три он ссудил.Услуга в дружбе — вещь святая!Вот, если б дело шло о деньгах, речь иная:Тут дружба в сторону, и можно б отказать;А Бочки для чего не дать?Как возвратилася она, тогда опятьВозить в ней стали воду.И всё бы хорошо, да худо только в том:Та Бочка для вина брана откупщиком,И настоялась так в два дни она вином,Что винный дух пошел от ней во всем:Квас, пиво ли сварят, ну даже и в съестном.Хозяин бился с ней близ году:То выпарит, то ей проветриться дает;Но чем ту Бочку ни нальет,А винный дух всё вон нейдет,И с Бочкой, наконец, он принужден расстаться.Старайтесь не забыть, отцы, вы басни сей;Ученьем вредным с юных днейНам стоит раз лишь напитаться,А там во всех твоих поступках и делах,Каков ни будь ты на словах,А всё им будешь отзываться.

Булатной сабли острый клинокЗаброшен был в железный хлам;С ним вместе вынесен на рынокИ мужику задаром продан там.У мужика затеи не велики:Он отыскал тотчас в Булате прок.Мужик мой насадил на клинок черенокИ стал Булатом драть в лесу на лапти лыки,А дома, запросто, лучину им щепать;То ветви у плетня, то сучья обрубатьИли обтесывать тычины к огороду.Ну, так, что не прошло и году,Как мой Булат в зубцах и в ржавчине кругом,И дети ездят уж на немВерхом.Вот еж, в избе под лавкой лежа,Куда и клинок брошен был,Однажды так Булату говорил:«Скажи, на что вся жизнь твоя похожа?И если про БулатТак много громкого неложно говорят:Не стыдно ли тебе щепать лучину,Или обтесывать тычину,И, наконец, игрушкой быть ребят?» —«В руках бы воина врагам я был ужасен»,Булат ответствует: «а здесь мой дар напрасен;Так, низким лишь трудом я занят здесь в дому:Но разве я свободен?Нет, стыдно то не мне, а стыдно лишь тому,Кто не умел понять, к чему я годен».

Потерянный Алмаз валялся на пути;Случилось, наконец, купцу его найти.Он от купцаЦарю представлен,Им куплен, в золоте оправлен,И украшением стал царского венца.Узнав про то, Булыжник развозился,Блестящею судьбой Алмаза он прельстилсяИ, видя мужика, его он просит так:«Пожалуйста, земляк,Возьми меня в столицу ты с собою!За что? здесь под дождем и в слякоти я ною?А наш Алмаз в чести, как говорят.Не понимаю я, за что? он в знать попался?Со мною сколько лет здесь рядом он валялся;Такой же камень он, и мне набитый брат.Возьми ж меня. Как знать? Коль там я покажуся,То также, может быть, на дело пригожуся».Взял камень мужичок на свой тяжелый воз,И в город он его привез.Ввалился камень мой и думает, что разомЗасядет рядом он с Алмазом;Но вышел для него случай совсем иной:Он точно в дело взят, но взят для мостовой.

Варвара Павловна!Обласканный не по заслугам,И вам и вашим всем подругамКрылов из кельи шлет поклон,Где, мухою укушен он,Сидит, раздут, как купидон —Но не пафосский и не критский[1],А иль татарский, иль калмыцкий.Что ж делать?… надобно терпеть!..Но, чтоб у боли сбавить силы,Нельзя ль меня вам пожалеть?..Вы так добры, любезны, милы;—Нельзя ль уговорить подруг,Чтоб вспомнить бедного Крылова,Когда десерт пойдет вокруг?..Поверьте, он из ваших рукЛекарством будет для больнова. [1]Пафос и Крит — острова в древней Греции, славившиеся культом богини любви Афродиты.

В глуши расцветший ВасилекВдруг захирел, завял почти до половины,И, голову склоня на стебелек,Уныло ждал своей кончины;Зефиру между тем он жалобно шептал:«Ах, если бы скорее день настал,И солнце красное поля здесь осветило,Быть может, и меня оно бы оживило?» —«Уж как ты прост, мой друг!»Ему сказал, вблизи копаясь, жук:«Неужли солнышку лишь только и заботы,Чтобы смотреть, как ты растешь,И вянешь ты, или цветешь?Поверь, что у него ни время, ни охотыНа это нет.Когда бы ты летал, как я, да знал бы свет,То видел бы, что здесь луга, поля и нивыИм только и живут, им только и счастливы:Оно своею теплотойОгромные дубы и кедры согреваетИ удивительною красотойЦветы душистые богато убирает;Да только те цветыСовсем не то, что ты:Они такой цены и красоты,Что само время их, жалея, косит,А ты ни пышен, ни пахуч:Так солнца ты своей докукою не мучь!Поверь, что на тебя оно луча не бросит,И добиваться ты пустого перестань,Молчи и вянь!»Но солнышко взошло, природу осветило,По царству Флорину рассыпало лучи,И бедный Василек, завянувший в ночи,Небесным взором оживило.О вы, кому в удел судьбою данВысокий сан!Вы с солнца моего пример себе берите!Смотрите:Куда лишь луч его достанет, там оноБылинке ль, кедру ли — благотворит равно,И радость по себе и счастье оставляет;Зато и вид его горит во всех сердцах —Как чистый луч в восточных хрусталях,И всё его благословляет.

Вельможа, в праздный час толкуя с МудрецомО том, о сём,«Скажи мне», говорит: «ты свет довольно знаешь,И будто в книге, ты в сердцах людей читаешь:Как это, что мы ни начнем,Суды ли, общества ль учены заведем,Едва успеем оглянуться,Как первые невежи тут вотрутся?Ужли от них совсем лекарства нет?» —«Не думаю», сказал Мудрец в ответ:«И с обществами та ж судьба (сказать меж нами),Что с деревянными домами».—«Как?» — «Так же: я вот свой достроил сими днями;Хозяева в него еще не вобрались,А уж сверчки давно в нем завелись».

Не спеши так, солнце красно,Скрыть за горы светлый взор!Не тускней ты, небо ясно!Не темней, высокий бор!Дайте мне налюбоватьсяНа весенние цветы.Ах! не-больно ль с тем расстаться,В чем Анюты красоты,В чем ее душа блистает!Здесь ее со мною нет;И мое так сердце тает,Как в волнах весенний лед.Нет ее, и здесь туманомРасстилается тоска.Блекнут кудри василька,И на розане румяномВиден туск издалека.Тень одна ее заразВ сих цветах мне здесь отрадна.Ночь! не будь ты так досадна,Не скрывай ее от глаз.Здесь со мною милой нет,Но взгляни, как расцветаетВ розах сих ее портрет!Тот же в них огонь алеет,Та ж румяность в них видна:Так, в полнехотя онаДавши поцелуй, краснеет.Ах! но розы ли одниС нею сходством поражают?Все цветы — здесь все ониМне ее изображают.На который ни взгляну —Погляжу ли на лилеи:Нежной Аннушкиной шеиВижу в них я белизну.Погляжу ли, как гордитсяРовным стебельком тюльпан:И тотчас вообразитсяМне Анютин стройный стан.Погляжу ль… Но солнце скрылось,И свернулись все цветы;Их сияние затмилось.Ночь их скрыла красоты.Аннушка, мой друг любезный!Тускнет, тускнет свод небесный,Тускнет, — но в груди моей,Ангел мой! твой вид прелестныйРазгорается сильней.Сердце вдвое крепче бьется,И по жилам холод льется,—Грудь стесненную моюВ ней замерший вздох подъемлет,—Хладный пот с чела я лью.—Пламень вдруг меня объемлет,—Аннушка! — душа моя!Умираю — гасну я!

Какой-то древний царь впал в страшное сомненье:Не более ль вреда, чем пользы, от наук?Не расслабляет ли сердец и рукУченье?И не разумнее ль поступит он,Когда ученых всех из царства вышлет вон?Но так как этот царь, свой украшая трон,Душою всей радел своих народов счастьюИ для тогоНе делал ничегоПо прихоти, иль по пристрастью,—То приказал собрать совет,В котором всякий бы, хоть слогом не кудрявым,Но с толком лишь согласно здравымСвое представил: да, иль нет;То есть, ученым вон из царства убираться,Или попрежнему в том царстве оставаться?Однако ж как совет ни толковал:Кто сам свой голос подавал,Кто голос подавал работы секретарской,Всяк только дело затемнялИ в нерешимости запутывал ум царской.Кто говорил, что неученье тьма;Что не дал бы нам бог ума,Ни дара постигать вещей небесных,Когда бы он хотел.Чтоб человек не боле разумелЖивотных бессловесных,И что, согласно с целью сей,Ученье к счастию ведет людей.Другие утверждали,Что люди от наук лишь только хуже стали:Что всё ученье бред,Что от него лишь нравам вред,И что, за просвещеньем вслед,Сильнейшие на свете царства пали.Короче: с обеи?х сторон,И дело выводя и вздоры,Бумаги исписали горы,А о науках спор остался не решен;Царь сделал более. Созвав отвсюду онРазумников, из них установил собраньеИ о науках спор им предложил на суд.Но способ был и этот худ,Затем, что царь им дал большое содержанье:Так в голосах между собой разладДля них был настоящий клад;И если бы им волю дали,Они б доныне толковалиДа жалованье брали.Но так как царь казною не шутил,То он, приметя то, их скоро распустил.Меж тем час-от-часу впадал в сомненье боле.Вот как-то вышел он, сей мыслью занят, в поле,И видит пред собойПустынника, с седою бородойИ с книгою в руках большой.Пустынник важный взор имел, но не угрюмый;Приветливость и добротаУлыбкою его украсили уста,А на челе следы глубокой видны думы.Монарх с пустынником вступает в разговорИ, видя в нем познания несчетны,Он просит мудреца решить тот важный спор:Науки более ль полезны или вредны?«Царь!» старец отвечал: «позволь, чтоб пред тобойОткрыл я притчею простой,Что? размышленья мне внушили многолетны».И, с мыслями собравшись, начал так:«На берегу, близ моря,Жил в Индии рыбак;Проведши долгий век и бедности, и горя,Он умер и троих оставил сыновей.Но дети, видя,Что с нуждою они кормились от сетейИ ремесло отцовско ненавидя,Брать дань богатее задумали с морей,Не рыбой, — жемчугами;И, зная плавать и нырять,Ту подать доправлятьПустились сами.Однако ж был успех различен всех троих:Один, ленивее других,Всегда по берегу скитался;Он даже не хотел ни ног мочить своихИ жемчугу того лишь дожидался,Что выбросит к нему волной:А с леностью такойЕдва-едва питался.Другой,Трудов нимало не жалея,И выбирать умеяСебе по силе глубину,Богатых жемчугов нырял искать по дну:И жил, всечасно богатея.Но третий, алчностью к сокровищам томим,Так рассуждал с собой самим:«Хоть жемчуг находить близ берега и можно,Но, кажется, каких сокровищ ждать не должно,Когда бы удалося мнеДостать морское дно на самой глубине?Там горы, может быть, богатств несчетных:Кораллов, жемчугу и камней самоцветных,Которы стоит лишь достатьИ взять».Сей мыслию пленясь, безумец вскореВ открытое пустился море,И, выбрав, где была чернее глубина,В пучину кинулся; но, поглощенный ею,За дерзость, не доставши дна,Он жизнью заплатил своею.«О, царь!» примолвил тут мудрец:«Хотя в ученьи зрим мы многих благ причину,Но дерзкий ум находит в нем пучинуИ свой погибельный конец,Лишь с разницею тоюЧто часто в гибель он других влечет с собою».