Не славного я здесь хочу воспеть Приапа,Х*ям что всем глава, как езуитам папа,Но в духе я теперь сраженье возвещать,В котором все х*и должны участье брать,И в славу их начать гласить пи*ду такую,Котора первенства не уступает х*ю.Везде она его, ругаясь, презирает,Всё слабостью его предерзко укоряетИ смело всем х*ям с насмешкой говорит:— Из вас меня никто не может усладить.Во всех почти местах вселенной я бывалаИ разных множество х*ёв опробовала,Но не нашла нигде такого х*я я,Чтоб удовольствовать досыта мог меня,За что вы от меня все будете в презреньиИ ввек я против вас останусь в огорченьи,Которое во мне до тех продлится пор,Пока не утолит из вас кто мой задор,Пока не сыщется толь славная х*ина,Который бы был толст, как добрая дубина,Длиною же бы он до сердца доставал,Бесслабно бы как рог и день и ночь стоялИ, словом, был бы он в три четверти аршина,В упругости же так, как самая пружина.Х*и, услышавши столь дерзкие слова,Пропала, — мнят, — с пи*дой ввек наша голова,С тех самых пор, как мы на свете обитаемИ разные места вселенной обтекаем,Таскаемся везде, уже есть с двадцать лет,И думаем, что нас почти весь знает свет,Ругательств же таких нигде мы не слыхали,Хоть всяких сортов пи*д довольно мы е*али.Что им теперь начать, сбирают свой совет.Знать, братцы, — говорят, — пришло покинуть свет,Расстаться навсегда с злодейскими пи*дами,С приятнейшими нам е*ливыми странами.Мы вышли, кажется, длиной и толстотой,И тут пи*ды вничто нас ставят пред собой.Осталася в одном надежда только нам,Чтобы здесь броситься по бл*цким всем домам,Не сыщится ль такой, кто нас бы был побольше,Во всем бы корпусе потверже и потолще,Чтоб ярость он пи*ды е*ливой утолилИ тем её под власть навек бы покорил. Последуя сему всеобщему советуРаскинулись х*и по белому все свету,Искали выручки по всем таким местам,Где только чаяли е*ливым быть х*ям. По щастью х*й такой нечаянно сыскался,Который им во всём отменным быть казался:По росту своему велик довольно былИ в свете славнейшим е*акою он слыл,В длину был мерою до плеши в пол-аршина,Да плешь в один вершок—хоть бы куды машина.Он *б в тот самый час нещастную пи*ду,Которую заеть решили по судуЗа то, что сделалась широка через меру,Магометанскую притом прияла веру;Хоть абшита совсем ей не хотелось взять,Да ныне иногда сверх воли брать велят.Х*и, нашед его в толь подлом упражненье,Какое сим, — кричат, — заслужишь ты почтенье?Потщися ты себя в том деле показать,О коем мы хотим теперь тебе сказать.Проговоря сие, пи*ду с него снимают,В награду дать ему две целки обещают,Лишь только б он лишил их общего стыда,Какой наносит им е*ливая пи*да.Потом подробно всё то дело изъясняютИ в нем одном иметь надежду полагают.Что слыша, х*й вскричал: «О вы, мои муде!В каком вам должно быть преважнейшем труде.Все силы вы свои теперя истощайтеИ сколько можете мне крепость подавайте».По сих словах х*и все стали х*й дрочитьИ всячески его в упругость приводить,Чем он оправившись так сильно прибодрился,Хотя б к кобыле он на приступ так годился.В таком приборе взяв, к пи*де его ведут,Котора, осмотрев от плеши и до муд,С презреньем на него и гордо закричала:— Я больше в два раза тебя в себя бросала.Услышав х*й сие с досады задрожал,Ни слова не сказав, к пи*де он подбежал.Возможно ль,—мнит,—снести такое огорченье?Сейчас я с ней вступлю в кровавое сраженье.И тотчас он в нее проворно так вскочил,Что чуть было совсем себя не задушил.Он начал еть пи*ду, все силы истощая,Двенадцать задал раз, себя не вынимая,И *б её, пока всю плоть он испустил,И долго сколь стоять в нём доставало сил. Однако то пи*де казалося всё дудки.Е*и, — кричит она, — меня ты целы сутки,Да в те поры спроси, что чувствую ли я, —Что ты прескверный сын, хотя е*ёшь меня,Ты пакостник, не х*й, да так назвать, х*ёчик,Не более ты мне, как куликов носочик.Потом столкнула вдруг с себя она ево,Не стоишь ты, — сказав, — и секеля мово,Когда ты впредь ко мне посмеешь прикоснуться,Тебе уж от меня сухому не свернуться,Заё*инами ты теперь лишь обмочен,А в те поры не тем уж будешь орошон,Я скверного тебя за*цу тогда как грекаИ пострамлю ваш род во веки и в век века. Оправясь от толчка, прежалкий х*й встаетИ первенство пи*де перед собой дает,Х*и ж, увидевши такое пострамленье,Возможно ль снесть, — кричат, — такое огорченье?Бегут все от пи*ды с отчаяния прочь,Конечно, — говорят, — Приапова ты дочь.Жилища все свои навеки оставляютИ жить уж там хотят, где жо*ы обитают. По щастью их тот путь, которым им иттитьИ бедные муде в поход с собой тащить,Лежал мимо одной известной всем больницы,Где лечатся х*и и где стоят гробницыПреславных тех х*ёв, что заслужили честь.И память вечную умели приобресть.За долг они почли с болящими проститься,Умершим напротив героям поклониться. Пришед они туда всех стали лобызатьИ странствия свого причину объявлять,Как вдруг увидели старинного знакомцаИ всем большим х*ям прехрабра коноводца,Который с года два тут в шанкоре лежит,От х*ерыка он едва только дышит.Хотя болезнь его пресильно изнуряла,Но бодрость с тем совсем на всей плеши сияла.Племянником родным тому он х*ю был,Который самого Приапа устрашил.Поверглись перед ним х*и все со слезамиИ стали обнимать предлинными мудами.Родитель будь ты нам, — к нему все вопиют, —Пи*ды нам нынече проходу не дают,Ругаются всё нам и ни во что не ставят,А наконец они и всех нас передавят.Тронися жалостью, возвысь наш род опятьИ что есть прямо х*й, ты дай им это знать.Ответ был на сие болящего героя:— Я для ради бы вас не пожалел покоя,Но видите меня: я в ранах весь лежу,Другой уже я год и с места не схожу,От шанкора теперь в мученьи превеликомИ стражду сверх того пресильным х*ерыком,Который у меня мои все жилы свел.Такой болезни я в весь век свой не имел;Стерпел ли б я от пи*д такое оскорбленье —Я б скоро сделал им достойно награжденье. Такой ответ х*ёв хоть сильно поразил,Однако не совсем надежды их лишил.Вторично под муде все плеши уклоняют,К войне его склонить все силы прилагают.Одно из двух, — кричат, — теперь ты избери:Иль выдь на бой с пи*дой, иль всех нас порази. Тронулся наш герой так жалкою мольбою.Ну, знать, что, — говорит, — дошло теперь до бою,Вить разве мне себя чрез силу разогнутьИ ради уже вас хоть стариной тряхнуть. Проговоря сие, тот час он встрепенулся,Во весь свой стройный рост проворно разогнулся,В отрубе сделался с немногим в три вершка,Муде казалися как будто два мешка,Багряна плешь его от ярости сиялаИ красны от себя лучи она пускала.Он ростом сделался почти в прямой аршинИ был над прочими как будто господин.Х*и, узрев его в столь красной позитуре,Такого х*я нет, — кричат, — во всей натуре,Ты стоишь назван быть начальником х*ёв,Когда ни вздумаешь, всегда ети готов.Потом, в восторге взяв, на плеши подымают,Отцом его своим родимым называют,Всяк силится ему сколь можно услужитьИ хочет за него всю плоть свою пролить. Несут его к пи*де на славное сраженье.Будь наше ты, — кричат, — х*ино воскресенье.С такою помпою к пи*де его внесли,Что связи все её гузенны потрясли —Она вскочила вдруг и стала в изумленьи,Не знала, что начать, вся будучи в смятеньи.А х*й, узрев пи*ду, тотчас вострепетал,Напружил жилы все и сам весь задрожал,Скочил тотчас с х*ёв и всюду осмотрелся,Подшед он к зеркалу, немного погляделся,Потом к ней с важностью как архерей идётИ прежде на пи*ду х*ерыком блюёт,А как приближился, то дал тычка ей в губы.Мне нужды нет, — вскричал, — хоть были б в тебе зубы.Не трушу я тебя, не страх твои толчки,Размычу на себя тебя я всю в клочкиИ научу«тебя, как с нами обходиться,Не станешь ты вперед во веки хоробриться.По сих словах тотчас схватил пи*ду за край.Теперя,—говорит,—снесу тебя я в рай.И стал её на плешь тащить сколь было силы.Пи*да кричит: «Теперь попалась я на вилы».Потом, как начал он себя до муд вбивать,По всей её дыре как жерновы орать,Пи*да, почувствовав несносное мученье,Умилосердися и дай мне облегченье,Клянусь тебе, — кричит, — поколь я стану жить,Почтение к х*ям ввек буду я хранить.Однако жалоб сих не внемля х*й ни малоДо тех пор *б, пока движенья в ней не стало.А как увидел он, что чувства в ней уж нет,То, вышед из нее, сказал: «Прости, мой свет,И ведай, что х*й пред вами верх имеют,Пи*ды их никогда пренебрегать не смеют,Но должны к ним всегда почтение иметь,Безотговорочно всегда давать им еть». С тех самых пор х*и совсем пи*д не страшатся,Которы начали пред ними возвышаться,И в дружестве они теперича живут,Х*и пи*д завсегда как надобно е*ут. По окончании сего толь славна боюПрибегли все х*и к прехраброму герою,Припадши начали от радости кричать:— Нам чем великого толь мужа увенчать,Который весь наш род по-прежнему восставил,Геройство же свое до самых звезд прославил.Мы вместо лавр тебя пи*дами уберёмИ даже до небес хвалой превознесём.Красуйся, наш герой, и царствуй над пи*дами,Как ты начальствуешь над всеми здесь х*ями.
