I.
От огненного ливня в чёрный гнев
Впадает океан. Вскипает вал.
В клочки и тряпки паруса порвал
Оркан, что с юга встал, рассвирипев.
Кто птицей обогнал его? Власы,
Где шторм шумит, вокруг чела взвились.
Огромные крыла с водой слились —
Со мглой её бескрайней полосы.
Уже Китая жёлтые моря,
Драконы-джонки нянча, позади.
Храм, фейерверки, барабан, гляди,
Мчат в небесах, сверкая и горя.
Дождь не догонит: редких капель стук
По капюшону. Плащ летит за ним.
Часы умерших слышит нелюдим
На мачте, за спиной. Их вечный стук.
Но лёд небытия в пустом лице,
И маска мёртвой вечности при нём.
Он сух, как лес, обглоданный огнём,
В мерцающем вокруг эпох венце.
Морщинами легли на лоб века,
Покрытого, как дерева, корой.
И пряди белым пламенем порой
У каменного мечутся виска.
Гребцы иссохшие. Который год.
Иной матрос, как мумия, как чёрт,
И руки их, вцепившиеся в борт,
Пустили корни, словно пни, в рангоут.
Косицы, как береты, вкруг голов,
Вертящихся на тонких, как тростник,
И голых шеях: бедным груз велик —
Столь тяжек амулет в конце миров.
Зовёт их капитан — им хоть бы хны.
Им осень уши нарастила мхом,
Зелёный, он дрожит под ветерком,
Щекочет щёки, словно ждёт весны.
II.
Фантом! тебя приветствует поэт,
Ловящий тень любви, и вслед за ней
В собор подземный мчащий, в ночь, где свет
В лампаде бьётся на ветру сильней.
В разбитом сердце боль, как свет, терпи.
Она мерцает, смерть ей не указ,
Свисая чёрной бронзой на цепи,
Пылает сердце, свет в нём не погас.
Скользит по саркофагам красный луч.
Пред алтарём монах, простёртый ниц.
Два кортика в груди, но зряч и злюч
Огонь любви, кипящий из ключиц.
По чёрным штольням шествует фантом,
Поэт за ним, плетясь вслепую вслед —
Луна на лбу сияет мрачным сном,
И голоса встают, идут на свет —
В пустую глубь, где мука бьёт ключом,
Звенящем глухо. Виден водопад
О стену бьющий, горьких пеней гром
На лестнице, спускающейся в ад.
За тяжкой дверью — факелов огни.
И на плечах колеблющийся гроб
Плывёт по штольням, и, совсем одни,
Щемяще, всхлипы музыки взахлёб.
Кто умер? Кто? Лишь флейт унылый тон
По коридорам проплывёт за ним,
И смутным эхом отзовётся стон,
И мрак сидит на корточках, как дым.
Седую полночь разве осветит
Свеча, желтея, и в собачий лай
Срывается сквозняк, с подземных плит
Сдувая пыль, хоть век её сдувай. —
Тоска без меры. А вверху, один,
Фантом летучий, в горних, во весь рост.
И тёмный свод над ним — из камня, льдин,
Магических фигур и новых звёзд.
