Я видел, как плакали клены,
Очнувшись от мартовской грезы,
Роняя с надломленных веток
Свои сладковатые слезы?
О чем же грустят великаны?
Какая печаль сердце гложет?
Слезами омытые раны,
Быть может, их сильно тревожат?
Быть может, хранить обещали
Капризную осень? В награду
На зиму ее укрывали
Цветистым ковром листопада.
И верно ее сберегая,
Себя обрекали на муки,
Под снегом и ветром ломая
Свои оголенные руки.
Укрытая снежной куделью,
Возможно, она сохранилась.
Но осень, с ручьями, с капелью,
Весною вдруг оборотилась.
Быть может, проснувшись весною,
Они не нашли свою осень,
И каждой своею слезою
Безвинно прощения просят.
