Стихи Архилоха — самые популярные.

Архилох (VII в. до н.э.) — древнегреческий поэт, один из первых лириков Европы. Он создал жанр ямба как оружия личной сатиры. Его стихи отличались страстностью, откровенностью и воинским духом — Архилох был наёмным воином. Из его произведений сохранились лишь фрагменты, но даже они свидетельствуют об огромном таланте. Архилох открыл в европейской поэзии тему личного «я» — до него греческая лирика была преимущественно хоровой. Он стоит у самых истоков европейской поэтической традиции рядом с Гомером.

Архилох • 15 стихотворений
Читайте все стихи Архилоха онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все

«…………….
Ты, воздержанье блюдя. Решись на это…
Но коль неймется и печет желание,
Есть на примете у нас готовая к замужеству —
Красавица и скромница. Мне кажется,
Стать безупречна ее. На ней бы и женился ты».
На эту речь девицы я ответствовал:
«Дочь доброславной в делах и благородной женщины
Амфимедо, чей прах лежит теперь в земле,
Знай: у Богини не счесть услад для молодых людей
10 В обход священных таинств; хватит нам одной.
Мы, как покой снизойдет и тьма, о свадьбе все с тобой
Обговорим, обсудим с божьей помощью.
Я поступлю, как велишь; желание влечет меня
Под верх венечный, под округлый свод ворот.
Милая, не отвергай: в богатом травами саду
Причалю. Вот что я решил: пусть женится
На Необуле другой. Ведь, старше раза в два тебя,
Сумела иссушить цветок девичества —
Прелести нету былой. В желанье ненасытная,
20 Вконец ослепла бешеная женщина!
Сгинуть бы ей навсегда! Да не допустит Зевс того,
Чтоб я в глазах соседей стал посмешищем,
В жены развратницу взяв! Жениться страстно я хочу
Лишь на тебе; не лжива, не корыстна ты,
А Необула хитра, дружков не счесть у ней.
Боюсь, как бы слепых и недоношенных,
В деле таком поспешив, как пес, не наплодил бы я».
Так я сказал. И девушку меж стеблями
Свежераскрытых цветов я положил и тонкою
30 Укрыл нас тканью, шею гладил ей,
И трепетавшей, как лань, успокоенье стал дарить,
И груди стал я трогать нежно пальцами;
Явлена юная плоть, заманчивые прелести.
И, к телу прижимаясь столь прекрасному,
Жизненный сок я исторг, лаская кудри светлые.

Нежною кожею ты не цветешь уже: вся она в морщинах.
И злая старость борозды проводит.

Сладко-истомная страсть,
товарищ, овладела мной.

От страсти обезжизневший,
Жалкий, лежу я, и волей богов несказанные муки
Насквозь пронзают кости мне.

Эта-то страстная жажда любовная, переполнив сердце,
В глазах великий мрак распространила,
Нежные чувства в груди уничтоживши.

Своей прекрасной розе с веткой миртовой
Она так радовалась. Тенью волосы
На плечи ниспадали ей и на спину.

…старик влюбился бы
В ту грудь, в те миррой пахнущие волосы.

Если б все же Нербулы мог коснуться я рукой.

Храня молчанье, за тобою вслед иду.

Из дочерей Ликамба только старшую…

Зевс, отец мой! Свадьбы я не пировал!

Не стала бы старуха миррой мазаться.

Слепых угрей ты приняла немало.

От страсти трепыхаясь, как ворона.

И спесь их в униженье вся повыдохлась.

В тени густой под стенкой улеглись они.

…напрягся … его,
Как у осла приенского,
Заводчика, на ячмене вскормленного.

Как тянет варвар брагу чрез соломинку,
Так и она сосала, наклонившися…

И упасть на…….и прижаться животом
К животу, и бедра в бедра…

Длинный тот нарост меж бедер…

Очень много ворон смоковница горная кормит,
Всем Пасифила гостям, добрая, служит собой.

0

Ни ямбы, ни утехи мне на ум нейдут.

Если б его голова, милые члены его,
В чистый одеты покров, уничтожены были Гефестом.

Скорбью стенящей крушась, ни единый из граждан, ни город
Не пожелает, Перикл, в пире услады искать.
Лучших людей поглотила волна многошумного моря,
И от рыданий, от слез наша раздулася грудь.
Но и от зол неизбывных богами нам послано средство:
Стойкость могучая, друг, вот этот божеский дар.
То одного, то другого судьба поражает: сегодня
С нами несчастье, и мы стонем в кровавой беде,
Завтра в другого ударит. По-женски не падайте духом,
Бодро, как можно скорей перетерпите беду.

Все человеку, Перикл, судьба посылает и случай,

Скроем же горе, что нам даровал Посидаон-владыка.

Жарко моляся средь волн густокудрого моря седого
О возвращенье домой…

Я ничего не поправлю слезами, а хуже не будет,
Если не стану бежать сладких утех и пиров.

В свои объятья волны взяли души их.

Спас из пятидесяти только Койрана
добрый Посидаон.

0

Я — служитель царя Эниалия, мощного бога.
Также и сладостный дар Муз хорошо мне знаком.

В остром копье у меня замешен мой хлеб. И в копье же —
Из-под Исмара вино. Пью, опершись на копье.

То не пращи засвистят и не с луков бесчисленных стрелы
Вдаль понесутся, когда бой на равнине зачнет
Арес могучий: мечей многостонная грянет работа.
В бое подобном они опытны боле всего —
Мужи, владыки Евбеи, копейщики славные…

С чашей в руках ты ходи по настилу ладьи быстроходной,
Крышку проворной рукой с бочки долбленой снимай,
Красное черпай вино до густого осадка! На страже
Трезвым всю ночь простоять силы не хватит и нам!

Носит теперь горделиво саиец мой щит безупречный:
Волей-неволей пришлось бросить его мне в кустах.
Сам я кончины зато избежал. И пускай пропадает
Щит мой. Не хуже ничуть новый могу я добыть.

Гибельных много врагам в дар мы гостинцев несли.

Главк, смотри: уж будоражат волны море глубоко,
И вокруг вершин Гирейских круто стали облака —
Признак бури. Ужас душу неожиданно берет…

Главк, до поры лишь, покуда сражается, дорог наемник.

В новичках буди отвагу. А победа — от богов.

Мы настигли и убили счетом ровно семерых:
Целых тысяча нас было…

Воистину, для всех ведь одинаков он,
Великий Арес…

И средь них, надеюсь, многих жаркий Сириус пожжет,
Острым светом обливая.

Нет, не люб мне вождь высокий, раскоряка-вождь не люб,
Гордый пышными кудрями иль подстриженный слегка.
Пусть он будет низок ростом, ноги — внутрь искривлены,
Чтоб ступал он ими твердо, чтоб с отвагой был в душе.

И, как кариец, буду слыть наемником.

Главка мне воспой с кудрями, завитыми в рог…

Леофил теперь начальник, Леофил над всем царит,
Все лежит на Леофиле, Леофила слушай все.

И владыке Дионису дифирамб умею я
Затянуть прекраснозвучный, дух вином воспламенив.

И под флейту сам лесбийский зачинаю я пеан.

Эриксий, где опять бессчастный собирается отряд?

…………. Афина, Зевса дочь.
Вкруг высоких стен зубчатых бой идет за родину.
……………..
…там, где башня круглая,
…укрываясь от камней.
Облаченные в доспехи, мы руками ………..
…Зевс, Олимпа господин.
Копья острые метали, нанося ущерб врагам,
А они, неся потери, возле башни ………..
Лестниц ставили ограду, разжигая храбрость в нас.
-U-U, то взмывают стрелы тучей в небеса,
И в колчанах притаилась неожиданная смерть.

…Но Афина, вставши рядом, дочь могучего отца,
Дух бойцов вздымала мощно, хоть слабели силы их
В этот день ……………..
-U-U- по воле олимпийских всех богов.

0

Сердце, сердце! Грозным строем встали беды пред тобой.
Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов!
Пусть везде кругом засады, — твердо стой, не трепещи.
Победишь, — своей победы напоказ не выставляй,
Победят, — не огорчайся, запершись в дому, не плачь.
В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй.
Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.

В каждом деле полагайся на богов. Не раз людей,
На земле лежащих черной, ставят на ноги они.
Так же часто и стоящих очень крепко на ногах
Опрокидывают навзничь, и тогда идет беда.
Бродит он тогда по свету, нет ни разума, ни средств…

Можно ждать чего угодно, можно веровать всему,
Ничему нельзя дивиться, раз уж Зевс, отец богов,
В полдень ночь послал на землю, заградивши свет лучей
У сияющего солнца. Жалкий страх на всех напал.
Всё должны отныне люди вероятным признавать
И возможным. Удивляться вам не нужно и тогда,
Если даже зверь с дельфином поменяются жильем
И милее суши станет моря звучная волна
Зверю, жившему доселе на верхах скалистых гор.

[Говорит плотник Харон]
О многозлатом Гигесе не думаю
И зависти не знаю. На деяния
Богов не негодую. Царств не нужно мне.
Все это очень далеко от глаз моих.

Непристойно насмехаться над умершими людьми.

Погрешил я, — и с другими так случалося не раз.

Настроения у смертных, друг мой Главк, Лептинов сын,
Таковы, какие в душу в этот день вселит им Зевс.
И, как сложатся условья, таковы и мысли их.

Кто падет, тому ни славы, ни почета больше нет
От сограждан. Благодарность мы питаем лишь к живым,
Мы, живые. Доля павших — хуже доли не найти.

Но каждому другое душу радует.

Если, мой друг Эсимид, нарекания черни бояться,
Радостей в жизни едва ль много изведаешь ты.

0

Словно ущелия гор обрывистых,
в молодости был я.

Цикаду ты схватил за крылышко!

Протягивая руку, побираюсь я.

Часто копишь, копишь деньги — копишь долго и с трудом,
Да в живот продажной девке вдруг и спустишь все дотла.

Есть в доме круторогий, дюжий бык у нас, —
Не гулевой, в работе очень опытный.

И с гривою, до кожи с плеч остриженной.

Такой-то вот забор вокруг двора бежал.

Эрасмонов сын, Харилай мой!
Вещь тебе смешную,
Любимейший друг, расскажу я:
вдоволь будет смеху!
Любить, хоть и очень он гадок,
и не сообщаться…
И шли там иные из граждан
сзади, большинство же…
И, руки к Деметре подъявши…
С зари все за чаши схватились;
в исступленье пьяном…

Весь заеден вшами.

Толпой народ валил на состязания,
Батусиад вместе с ним.

Войди: из благородных ты.

Воду держала она
Предательски в одной руке, огонь — в другой.

Ты желчи не имеешь в печени…

Законам критским обучается.

О вор, что ночью рыскаешь по городу!

Дрожа, как куропаточка.

…царь овцепитательницы Азии.

На это, женщина, тебе отвечу я:
«Дурной молвы не бойся. Я хочу навек
Тебя прославить. Будь спокойна, будет так!
Ужели ж я кажусь таким беспомощным?
Я был бы негодяем, если б я тебя
Предал — свою б навек я славу посрамил
И славу предков. Но поверь, что мастер я
Друзьям быть другом, а врагов своих язвить,
Как муравей. Одну лишь правду слышишь ты!
Ю Живи и впредь в своем спокойно городе,
Запятнанном мужей поступком мерзостных;
Ведь ты их всех сразила боевым копьем,
Стяжав навеки славу средь людей себе.
Господствуй же и дальше, царствуй над людьми,
Владычествуй на зависть будущим векам…»

Без платы не надейся переправиться!

0