Стихи Аха Астаховы — самые популярные.

Скажите мне: вы, люди, замечали,
Уткнувшись в телефоны и на стены
Глаза собаки полные печали,
Живущей возле метрополитена?

Когда она лежит, потупив морду,
Как будто виновата перед нами
За то, что от отсутствия породы
Ее не гладят добрыми руками.

Ей нужно мало для поднятья духа:
Чтоб кто-нибудь из проходящей тыщи
Остановился, и коснувшись уха
Ей положил под нос остатки пищи..

И горько мне.. особенно ночами,
Что не могу я, преклонив колено,
Забрать собаку с грустными глазами,
Живущую у метрополитена.

я начинаю
обратный отсчет:
три,
два,
один,
ноль — как в детстве.
все что со мною случалось —
не в счет:
я обнуляю сердце.

память сотру —
есть лишь здесь и сейчас.
буду наивным, смелым!
стану на фоне
всеобщих масс,
как лист бумаги
— белым.

дам тебе в руки
карандаши,
яркие —
целую пачку!
хочешь рисуй на мне,
хочешь — пиши.
главное,
не испачкай.

сколько всего
будет в первый раз.
сразу и не представить;

прошлого нет,
я даю себе шанс.
и
обнуляю
память.

мне показалось — ты мой друг,
что мы навек судьбою скрещены,
что нет других людей вокруг,
что для тебя иные женщины-

лишь звук глухой чужих имен.
что мир наш вопреки словесности,
и эфемерности времен,
основан на добре и честности.

что выбор — это храм и честь.
что мы за этот храм ответственны,
покуда не разлучит смерть,
что непредательство — естественно!

но встречи — сказка без разлук.
а я как в детстве верю в вечное.
мне показалось — ты мой друг,
но для тебя —
иные женщины.

к тебе перестали летать самолеты,
и нет поездов к тебе день ото дня.
как жаль, но похоже закончилось что-то
внутри у меня,
внутри у меня.

надрывно молчит телефонная трубка,
в оконном проеме застряла душа!
все мысли мои, все дела и поступки
не стоят гроша.
не стоят гроша.

твой город исчез с моей карты событий,
я прячусь в квартире как мышка в норе.
на двери замок и записка:

простите,
вернусь в сентябре,
вернусь в сентябре.

мне даже не жалко прошедшие годы,
и тлеющий уголь былого огня —
но все же мне жаль, что разрушилось что-то
внутри у меня..
внутри у меня.

мне привидился сон, что я еду в такси
на центральный вокзал и тревожно дышу.
за окном нудный дождь без конца моросит:
— побыстрее водитель, я очень спешу!

подъезжаем. бегу, задевая людей!
чемодан мой тяжел, будто я навсегда.
только нет в голове неспокойной идей:
где мой поезд стоит и я еду куда?

почему я бегу? где табло и билет?
чем забит чемодан и моя голова?
я пыталась спросить — мне молчали в ответ,
будто я на ходу забывала слова!

вдруг я вижу перрон, а на нем человек
громко в рупор кричит: — ваш окончен маршрут!
прекратите бежать! бесполезен ваш бег.
отправляйтесь домой —
поезда
не идут.

Я хочу быть как можно тише,
Чтобы ложь меня не коснулась,
Чтобы ты меня не обидел,
Чтобы смерть обошла стороной.

Чтобы утром в тени рассветной
Твоя вера не пошатнулась,
Чтобы сердце не стало грубым
От любви сотворенной мной.

Я хочу быть добрее к людям,
Чтобы люди при мне не лгали,
Чтобы я не судила друга,
Чтобы друг не судил меня.

Я хочу быть без зла и лести.
Хрупкой, словно графин хрустальный,
И безвольной как лист бумаги,
Прилетевшей на жар огня.

Я хочу быть едва заметной,
Состраданием выгнать грубость,
Я хочу быть к чужим безликой,
Но за близких стоять стеной!
Я хочу чтобы в этой жизни

Твоя вера не пошатнулась.
Чтобы ты засиял надеждой
От любви сотворенной мной.

доктор, такое дело-
нерва тугая нить
перетянуло тело!
(чувства не объяснить

близкого к катастрофе)
кто-то украл весну!
доктор, вколи мне морфий!
я не могу уснуть!

что происходит в мире?
или в моей груди?
или моей квартире?
доктор огороди!

спрячь меня в санаторий
от посторонних уст.
доктор, такое горе!
я иступлен от чувств!

мимо все время кто-то
ходит, но я один!
я исчезаю, доктор!
доктор, адреналин!

где тут аптека? йоду!
выпишите «лежать!»
дайте мне кислороду!
я не могу дышать!

доктор расхохотался
«нету таких аптек.
вам не нужны лекарства
вам нужен
человек».

нас каждого что-то комкает,
и каждого что-то мучает.
для некоторых мучительно —
случившееся вчера.
есть те для кого мучительно —
чужое благополучие,
и долгие, одинокие,
бессонные вечера.

кому-то в себе не нравится
застенчивость и безволие.
квартира у края города
в немилой душе стране!
есть те кого съели заживо
тревога и меланхолия,
и те кому портит радости
на старости боль в спине.

есть те кто не любят жен своих,
стыдятся своих родителей,
боятся чужого мнения,
(сомнительнейший испуг!)
и те, кому чьи-то слабости
покажутся непростительным
явлением, среди множества
явлений других вокруг!

но есть среди всех отчаянных,
и те кого жизнь заставила
любить каждый день и в горести,
и в бедности, и в беде!
в глазах их простая истина,
и очень простое правило:
не плакаться окружающим,
на тяжесть в своей судьбе!

и этих вот среди тысячи
узнаю по взгляду нежному,
по светлому тону в голосе,
и в самый ненастный день.

они наполняют душу мне
какой-то большой надеждою,
как выросшая на пустоши
в январскую
ночь
сирень.

Разбуди меня в сентябре:
Мне все время хочется спать.
У меня под окном, во дворе
Вербы начали зацветать.

Разбуди меня тишиной,
Той, что эхом стоит в ушах!
У меня на душе покой —
Стрелки замерли на часах!

Разбуди меня криком птиц,
Тех, что стаями мчат на юг.
Среди глупых, красивых лиц
Затерялся мой верный друг.

Встану на ноги — вам в упрек,
Тем, что славили мою боль.
Моя молодость мне в урок
Подарила другую роль.

До кровати и от дверей,
Мне бы, сонной, дотанцевать.
Разбуди меня в сентябре:
Мне все время хочется спать.

паспорт, деньги и ключ от номера
я сжимаю в своей руке.
счастье — это (пока в теории)
путешествия налегке.

брел один я по свету белому,
где-то черному (но не суть).
много истин земля поведала,
помогая найти свой путь.

всю, почти, обойдя галактику,
я нашел смысл бытия:
счастье — это (уже на практике)
путешествия вглубь себя.

без цели, словно
дикий зверь брожу
по дому своему:
он мне — как клетка.
и пьяный мой
сосед по этажу
ругается на весь этаж
с соседкой.

скрипит диван
и капает вода.
о, как мне все в быту
осточертело!
как будто
путеводная звезда
моя упала
и за миг сгорела!

уехать бы
за тридевять земель!
оставить дом
без страха и оглядки!
мне хочется, смеясь,
встречать апрель!
мне хочется рассвет
встречать в палатке!

на горы лезть
и с пирса прыгать вниз
хочу, как в детстве-
непреодолимо!
и до рассвета петь
«спасибо жииизнь!
за кааааждую веснуу твою
и зиииму!»

да будет так.
я терпеливо жду,
наступит день
и даже там за стенкой
забросит пить
сосед по этажу,
и навсегда помирится
с соседкой.

Мир прекрасен в сердце зрячего
Злобы не таи
Красота в глазах смотрящего
Наблюдай мои

Иногда бывает горестно
Но не в этом суть
Оставайся с чистой совестью
Не теряй свой путь
Не суди других в пути
Истина проста-
Ахиллес устал идти
Ранена пята
Потому что ты искал
Слабые места
У него.
И он он упал-
Вот твой piédestal.

Говорю тебе губящему
По нему скорбя:
Красота в глазах смотрящего-
Наблюдай
себя.

Тик и так — это время.
Ты и я — это такт.
Дай мне время быть с теми,
Для кого я — дурак.

Дай мне время быть с теми,
Для кого я герой.
Я клянусь, через время
Я останусь с тобой.

Но на все нужен tempus,
Время — это тупик.
Дай нам время на нежность,
Горю — время на крик!

Дай лицу насмеяться,
Сердцу — встретить любовь!
Дай лжецу наболтаться,
Чтоб остался без слов.

Старику на дорогу-
Перейти не спеша.
Дай столетия Богу,
Чтоб раскрылась душа.

Дай младенцу родиться,
Запустив механизм
Часовой небылицы,
Именуемой
жизнь.

камень, ножницы, бумага, карандаш, огонь.
нам с тобой едва по десять: впереди вся жизнь!
ты чуть старше и, как мама, тянешь мне ладонь:
я скачу, как конь галопом под твое «держись!»

карандаш, огонь, бумага, ножницы, вода.
мы бежим тайком на речку на закате дня!
смотрим в небо, ты мне шепчешь: «первая звезда.
если ночью станет страшно — обними меня»

карандаш. тревоги, страхи ближе к двадцати.
ты на танцы, я ревную: «посиди со мной!»
неспеша уходит детство из моей груди,
и стареют мама с папой тихо за стеной.

карандаш, огонь! и снова, карандаш, огонь!
из своих душевных всплесков соберу стихи.
как мы быстро повзрослели. я тяну ладонь:
— прикоснись легко, как в детстве до моей руки.

две сестры. одна стихия. значит — два огня.
ты поймешь меня, я знаю, пусть смешна строфа:
— если в жизни станет страшно, обними меня.

камень. ножницы. бумага.

цу.

е.

фа.

я даже тебя любила б всей силой, и что есть мочи,
но ты ничего не можешь. и ты ничего не хочешь.
я даже бы перестала стихи слагать по строчке,
но ты ничего не можешь. и ты ничего не хочешь.

о, как не великодушно
немым принимать все тайны.
я словно была ненужной
на наших с тобой свиданьях.
не свято. и ненадежно!
не грустно мне — не злорадствуй.
я все отдала, что можно
на ваше немое блядство.
сказал бы хоть и не мучил;
ох эта мужская жадность!
я всю раздала на случай
слепую свою отважность.
но сколько же сил и воли
в моем роковом прозреньи —
я все отдала — довольно!
не будет тебе прощенья.

Не пытайся понять.
Не пытайся понять меня, друг.
Я кажусь тебе строгой,
но знал бы, как много огня
От бесчисленных встреч,
От бесчисленных встреч и разлук —
Все ещё впереди
У меня, у меня, у меня.

Сколько разных имён
я себе примеряла в мужья!
Сколько женщин любила душа,
как родную сестру.
И не страшно мне, что
Я ничья, я ничья, я ничья,
И легко мне дышать
Поутру, поутру, поутру.

И как радостно верить,
что ты разомкнёшь этот круг!
Ну а ежели нет — мне сейчас
Хорошо-хорошо.
Не пытайся понять,
Не пытайся понять меня, друг.
То ли будет ещё? Будет. Будет!
Ещё. И ещё! И ещё.

Я жалею, что мало читал,
Я жалею, что много пил;
Я по жизни всегда искал
Легкий путь — и не находил.

Я жалею забытых мной,
Я жалею, что был несмел,
Я жалею, что за спиной
Я плеваться порою смел.

Я жалею, что был неправ,
Выбирая всегда не тех.
Что поделать — сказался нрав:
Человека тянет на грех.

Вот и снова: билет, вокзал,
Город мой мне теперь немил.
Я по жизни всегда искал
Легкий путь, но не находил.

Как громко мой внутренний голос
Кричит мне, сквозь внутренний рот,
Как будто я села на поезд,
Но он никуда не идет!

Соседи по койкам смеются,
И бьет по плечу проводник,
Как будто я в теле безумца
Случайно в вагоне возник!

Вдруг кто-то воскликнул: «Ну, трогай!» —
И так начало нас трясти!
Как будто без рельсов дорога,
И поезду больно идти!

И молит мой голос: «Не надо!
Сойди! Это выбор — не тот!»

Как будто я села в плацкартный
С билетами — на самолет!

Страшно мне — и к нам пришла Война.
Покрывает избы черный дым.
Я всю ночь молилась у окна:
— Господи, верни его живым!

Опустились ставни у старух,
Неживой на улицах покой.
Что есть сил, я повторяла вслух:
— Господи, верни его домой!

Ветер растрепал мою косу,
В пепелище превратился сад.
Я все в голове своей несу:
— Господи, верни его назад.

И ползли мучительно года,
Вечностью казаться стали дни.
Я шептала, сидя у пруда:
— Господи, верни его, верни…

За спиной послышались шаги,
И затихли прямо за спиной…
Голос и касание руки:
— Я вернулся, милая, Домой!

Я бы встать хотел и уйти:
Ты пустая, и это грустно.
Ничего нас не ждет впереди,
Да и в прошлом у нас «не густо».

Я бы взять хотел да забыть —
Всю тебя разлюбить навеки!
Ты пустая, а стало быть,
Мы с тобою теперь калеки.

Я бы предал тебя, как ты
Предавала меня годами!
Но заложницу пустоты
Никакими не сжечь огнями.

Не исправить нас… не спасти.
Сколько глупой во взгляде фальши!
Я прошу тебя: дай мне уйти.
Ты пустая,
а это страшно.