Шота Руставели — одна из самых загадочных фигур в мировой литературе. О нём почти ничего не известно. Даты его рождения и смерти приблизительны (около 1160 — около 1216), происхождение не установлено, место рождения не названо. Сама фамилия «Руставели» вызывает споры: одни производят её от села Рустави, другие считают прозвищем, полученным отцом поэта за владение землями. Сам Шота писал не «Руставели», а «Руствели», что только добавляет путаницы. Единственное, что известно точно: он был грузином, месхом, как он сам заявил в последних строфах своей поэмы, и жил в эпоху расцвета Грузинского царства.
По наиболее распространённой версии, Руставели учился в Греции, был казнохранителем царицы Тамары (его подпись найдена на документе 1190 года), а затем посвятил себя литературе. Он написал поэму «Витязь в тигровой шкуре» — огромное, многослойное, эпическое повествование о дружбе, любви, верности и рыцарском долге. Это произведение стало краеугольным камнем грузинской литературы. Однако современные исследования ставят под сомнение связь поэмы с Тамарой: в самой древней рукописи (1646 года) нет строф, где упоминается царица; они появились только в поздних списках. Возможно, Руставели жил позже, чем считалось, и его творчество не связано с XII веком.
О личной жизни поэта ходят легенды. Говорят, он был безнадежно влюблён в Тамару, кончил жизнь в монастырской келье. По другой версии, он женился на некой Нине, но вскоре после свадьбы получил от царицы приказ перевести на грузинский шахский подарок. Исполнив его, он отказался от награды — и через неделю был найден обезглавленным. В XVIII веке патриарх Антоний I публично сжигал экземпляры поэмы. Однако она всё равно дошла до нас — в переводах на десятки языков, в десятках изданий.
Шота Руставели умер, по одной из версий, в Иерусалиме, в монастыре Святого Креста. Там, по сообщениям XVIII века, находились его могила и портрет — во власянице подвижника. Сегодня его имя известно каждому грузину, а сам он остаётся тем, кто сказал: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». И добавил к этому поэму, где нет ничего, кроме вечных вопросов: что такое друг, что такое любовь, и стоит ли за неё умирать.
