Про Край Земли

Про Край Земли
Там, где зима переходит в лето, с разбегу солнце ныряет в море. Там пролегает граница света, где бриз забвенья смывает горе. Здесь воды быстры, и волны остры, и в черной жиже плывут медузы. И в водах этих, дрожащий остров, волны шлифует песчаным пузом. Здесь воет ветер, скуля и плача, в диких ущельях, прибрежных скалах. Бригам заблудшим суля удачу, манит маяк пылающим жаром. И моряки, сквозь туманный морок, видят оранжевый глаз циклопа. Остров поспешно возводит город, порт и таверну - обитель бога.
Вот капитан, его имя - Марко, /скулы остры, как точильный камень/. В десять - взошел на торговую барку, в двадцать - ушел под пиратское знамя. Быстрый корабль, команда из лучших, /самых опасных и злых мерзавцев/. Марко ворует порох и пушки, вечный кошмар для сиятельных старцев. Он видел штормы и дикие бури. Выжил, лишившись правого глаза. Марко пьет виски, стреляет и курит. Прячет за смехом опаснейший разум. Он находил легендарных тварей, и, говорят, был влюблен в сирену.
Остров, укрытый туманной вуалью, вяжет из кружева белую пену.
День неудачный. Как впрочем, и месяц. Дьявол, играя, сбивает с курса. Марко, /немного наигранно/, весел, слушает звуки подводного пульса. Воды чужие. И компас поломан, север и юг меняет местами. Выпиты бочки с запасами рома, и кладовая почти что пустая. Парни отважны, и держатся стойко, не паникуют, их нервы - из стали. ''Справимся, кэп'' - говорят они, - ''только, может быть, самую малость устали''. Было и хуже, штормило и прежде. /Что же предчувствие шепчет о смерти?/ Марко, /почти потерявший надежду/, лишь усмехается: ''выживем, черти''. Ветер срывает черное знамя. Буря смолкает, сменяясь молчаньем. Сквозь серый смог прорывается пламя. ''Земля, капитан! Мы сумеем причалить.''

Остров встречает гостей усталых. Тихо и пусто. Но окна таверны, пышут уютным и ласковым жаром. ''Видно, шалят напряженные нервы'' - думает Марко, ступая на берег. ''Выспаться бы, да горячего рома''. Волны рокочут, как дикие звери. ''Шторм прекратится - направимся к дому''.

В таверну врываются запахи моря. Сгорбленный старец сидит у камина. Пропитанный порохом, потом и солью. С лицом землянистым, как будто из глины. Изрезана шрамами грубая кожа, свисают на лоб белоснежные космы. Пиратов встречает, как будто прохожих: ''какой же вас ветер занес на наш остров?''
Еда и напитки, все страхи забыты. И Марко расслабленно курит сигару: ''я вижу, старик, ты бывал в гуще битвы. И, значит, историй ты знаешь немало. Поведай же, путникам добрым, легенду.'' Старик улыбается криво и странно: ''ну, что ж, будь по-твоему. Ты сказал верно, есть много историй, и новых и старых. Так слушай же: есть в этих водах поверье. Что те корабли, что исчезли в пучине, и все капитаны, вдруг ставшие тенью /забыты и подвиги их, и имя/, на деле - ушли за границу света. Там бьет океан, беспросветны туманы, и мачты ломает порывами ветра. И Роджер хохочет злорадно и пьяно. И в самые злые, безлунные ночи, из пены морской там является остров. Где мертвые ходят, в изорванных в клочья, прогнивших одеждах. И когти их остры. И бригам заблудшим дарит надежду, маяк - злого дьявола красное око. И знать бы матросам - подумать бы прежде, чем жизни вверять в руки водного бога. Но смело ступают на остров безумный. На проклятый остров, на чертову землю. Где небо пронзают скалистые зубы. И время скользит, бесконечное время. Не ведают люди, наивные люди, не видя в воде утонувшее солнце. Что утра не будет, и завтра не будет. И то, что домой никто не вернется.''
Старик замолкает. Так тихо в таверне, что слышно, как ветер царапает стекла. И правда ли было решением верным, зайти в это логово старого волка? И юнга испуган, но Марко смеется - он слышал истории и пострашнее. ''Наш кок знает лучше, уж коли напьется. А он, как известно, частенько пьянеет. Спасибо, старик, за добро и ужин. Но мы - на покой, пусть усталость заспится.'' Пираты, шатаясь, выходят наружу.
И смотрят им вслед две пустые глазницы.

***
Там, где зима переходит в лето, море качает мертвые бриги. Здесь пролегает граница света - страшная сказка из старой книги. Марко шагает по побережью, дым пропуская сквозь вскрытые ребра. Волны играют, шепчут так нежно, бриз напевает о светлом и тёплом. Скоро прибудет новый корабль, /правда, приходят всё реже и реже/. Сильные /некогда/ руки, ослабли. Голос теперь - металлический скрежет. Бравое сердце спит сном безмятежным. Призраком быть - не такое уж горе.
Марко шагает по побережью. Глядя в навек недоступное море.