Космическое

Космическое
Восемь пятнадцать, обычное утро. Ты надеваешь наушники, кеды. Кто на работу, кто-то - на службу. Ты идешь в школу. /Так хочется лета/. Тучи на небе, но солнце в кармане, звякает тихо медной монеткой. Ты - заплутавший космический странник. Звезды висят на рябиновых ветках. В городе N дожди и туманы. Снова синоптики врут про погоду. Ты в лабиринте из лжи и обмана. Есть свет и тьма, но нет мастера Йоды. Кот напевает блюз на балконе, тихо крадутся сильфы по крышам. Музыка ветра в стеклах оконных. Но исполнитель не виден, не слышен. Стаи прохожих - нашествие зомби. ''Где Ваше детство, мистер в двубортном?''
Ты в лабиринте. Но все же свободен. /Взять бы рюкзак, да отправится в Портленд/.
Десять ноль две. Счет идет на минуты. Алгебра, цифры. Рисунки в тетрадке. Рядом - Том Сойер, зевает все утро. Джек у окна жует шоколадку. Ты не герой, не солдат и не рыцарь. Лишь младший сын Веги и Альтаира. Как только вздумалось им пожениться? Встречи раз в год и дележка квартиры. Ты проживаешь на Альфа-Центавре (дом двадцать Б, квартира двенадцать). В городе N воздух отравлен. Мелко дрожат занемевшие пальцы. Мимо бегут Питер Пэны и Венди. Ты - НЛО, непонятный и лишний. Кинешь записку в бутыль из-под бренди: ''Немо, ответь! Как прием? Меня слышно?"
Три часа дня. Выбегаешь из школы, спешно рюкзак закинув за спину. Вновь лабиринт. Пьешь холодную колу, мятной жвачки тянешь резину. Город пугает, скалится волком, путает карты, провалены квесты. К Альфа-Центавре - три остановки. Лучше пешком, в троллейбусах тесно.
Тесно в пределах этого мира. Ночью ты слышишь звуки прибоя. Сквозь монолитные стены квартиры, в дом забирается лунное море. Лунные камни вместо брелоков, двадцать ступеней - и выход на крышу. Кто же домой после уроков? Город внизу. Поднимаешься выше. Ты одинок, ты не влился в систему. Пусть. У системы свои заморочки. Вырастешь, вызубришь все теоремы, над буквой i расставишь все точки. Из лабиринта нет выхода, знаешь? Твой лабиринт находится в сердце. Стены не рухнут, пока не взломаешь, и не откроешь последнюю дверцу.
Семь сорок три, забегаешь в квартиру. Гулко от стен отлетает: ''я дома!'' Где-то внутри сумасшедшего мира, слышится скрежет стальных шестеренок. Ужин из пачки - всего понемногу. Пишешь на мэйл Альтаиру и Веге: ''вы выбирали мне путь и дорогу. Баста. Отныне - я сам все сумею.''
Лунное море вливается в уши. ''Слушай, мой мальчик, внимательно слушай: Бог дал тебе совершенную душу, не позволяй ее портить и рушить.''
Вот бы сломать все земные законы - за горизонт, к Кассиопее. Пусть ты один из миллионов. Но ни один тебя не заменит.
Двадцать три десять. Искры в ладонях, пляшут на самых кончиках пальцев. Аврора сидит на небесном балконе, звездный узор вышивает на пяльцах. Воют за стенами волки и банши. Мчится по небу ночь в колеснице.
Спи, завтра встать придется пораньше. Твой звездолет улетает в семь тридцать.