Из осени в осень

Другу А.Г.
Из осени в осень беглец от простуды,
беглец от депрессий ростовских ночей,
под крымское солнце, к мерцанью свечей,
под крышу мансарды, где снятся верблюды
под звуки псалмов и под звуки мечей

крестовых походов, он снова ныряет
туда, где с картин излучают свой свет
улыбчивый Будда, Христос, Магомет
и Кришна из флейты миры извлекает,
и пишет картину художник-поэт.

Оттуда один, светлой грустью овитый,
он поутру в мир направляет стопы,
где храм Александра, с кадилом попы – 
для сердца бальзам, а причастье – Амрита:
напиток спасения грешной толпы.

Он чувствует друга в любом человеке, 
о каждом несчастном болеет душа.
Пусть даже в кармане почти не шиша,
протянет монетку бомжу и калеке
и перекрестится на храм, не спеша. 

Любуясь шатровым туннелем платанов, 
прозрачным пространством невысохших луж, 
ловец неприкаянных в осени душ,
из сумки своей, из дырявых карманов,
достанет бумагу и черную тушь.

Быть может рисунок, а может быть строки 
прозрачною сетью на лист упадут – 
и сдастся натуры изящный редут,
что прячет желанье в прозрачном намёке.
Прохожий посмотрит и скажет: Zehr gut!

Действительно, может быть вовсе не худо
уляжется линия грудью, бедром.
И слово, быть может своим чередом.
Но хочется большего, хочется чуда,
но где его взять перед божьим судом? 

Из осени в осень – такая причуда –
в провинции, в Ялте, почти - что в глуши, 
когда наступает томленье души,
он ждет терпеливо свершения чуда.
Для чуда осенние дни хороши.