Из чужого прошлого
1.
Осенний вечер, тающий в тумане,
всхлип ветра, словно плеск далёких вёсел.
Непостижима жизнь воспоминаний,
и каждый звук услышанный несносен.
О, этот звук забытых побережий,
застывших в ожидании прилива…
Но тишина страшней и неизбежней
накроет нас в свой час неторопливо.
Дай Бог, лица в предчувствии покоя
не исказит предсмертная гримаса…
Так мы живём, изгнанники, изгои,
под тихим небом призрачного Граса.
Мы счастливы обидой неизменной
и ничего у прошлого не просим.
Не пеной дней и не морскою пеной –
сухим песком забвенья нас заносит…
2.
Нам не прельститься истиной благою…
и даже неблагою не прельститься,
и мы гордимся участью изгоев,
стыдливо пряча друг от друга лица.
Давно на пониманье не надеясь,
мы истинам расхожим не перечим.
И верим в очистительную ересь
уже не очень чистой русской речи…
Мы избраны. Венчает нас усталость,
пришедших в старость, не обретших зрелость…
Поговорим, о чём бы ни сказалось,
а только бы о Родине не пелось.
3.
В кронах чирикают птицы,
правя весны естество…
Памятник Герцену в Ницце
смутно напомнит его.
Холодом странным подуло
словно бы из пустоты…
Плотный, немного сутулый,
только суровей черты…
Что-то знакомо во взгляде,
словно улыбку тая…
Где-то в чужом Петрограде
стынет могила твоя.
Видимо, нас обманули,
вот и лежи не тужи…
Юлий. Как тягостна, Юлий
наша сиротская жизнь.
4.
Снова сердце биться забывает,
просыпаюсь в медленной ночи.
Прошлого гармония святая
в боли настоящего звучит.
И стучит испуганное сердце,
ужас остановки пережив:
не на что, мой ангел, опереться
страннику, достигшему вершин.
Холод, пробивающий до дрожи.
Как бояться смерти перестать?
Ах, ему земля всего дороже,
тихая земная красота…
5.
Не милосерден, не благостен,
мир – он запущен и пуст.
Люди спасаются слабостью,
бедностью, скудостью чувств.
Нас за убожество милуют,
мы же, любимых губя,
горько над новой могилою
плачем, жалея себя.
Нет, не собраться нам с силами,
ждём, как в казённом дому.
Бедные, жалкие, сирые,
разве нужны мы кому?
6.
Мимо стольких и столького пройдено,
знать, дорога подходит к концу.
Мне идёт избавленье от Родины.
И бездомность мне тоже к лицу.
Лезет в голову всякая всячица,
липнут глупости банным листом…
И затем нам поётся, как плачется,
чтобы легче молчалось потом.
7.
От нищей жизни здесь осатанев,
мы не того у Господа просили…
Когда в Париже выпадает снег,
всё кажется похожим на Россию.
И мы бредём по робкому снежку,
мы смотрим, как снежинок вьются стаи…
Глядишь, от жалоб нас и отвлекут,
и мы к утру, как этот снег, растаем.
Растаю я. Растаешь даже ты.
Был снег вчера. А завтра будут лужи.
Проснётся город, полный суеты,
и нас в себе уже не обнаружит.
8.
Он нищенской жизнью испытан,
хранилище мелких обид,
поэт – порождение быта,
пророк, презирающий быт.
Он, веку любому невнятен,
всегда по наитью живёт,
он столько бездарно растратил,
что новая вечность не в счёт.
Да, всё в этом мире конечно,
и шепчешь под вечным дождём:
Ну вечность… ну, вечность… ну, вечность?
Бывает же!.. Переживём.
9.
Кто тебя сочувствием обидел?
Разве свято место будет пусто?
Почему меня на панихиде
снова захлестнёт весенним чувством?
Всё прошло, а это не проходит,
до свиданья мир, святой и вещный,
я опять одет не по погоде,
замерзаю по дороге в вечность.
10.
Под небом чужим и далёким,
где воздух тревожно свинцов,
во сне нам являются строки
отдельно от грешных творцов.
То громом гремят колокольным,
то стонут дискантом плохим…
Но ты понимаешь, как больно
писались такие стихи.
Бывает, заездили клячу,
бывает, заглянешь в глаза…
И ты понимающе плачешь
о том, что не можешь сказать.
11.
Нас кидает из крайности в крайность,
как давно повелось на Руси,
чтоб, когда ничего не осталось,
ты смиренья у Бога просил.
Что изменит нас? Кто нам изменит?
Только в нас ни черта не поймёт.
Облетаем. И город осенний
отправляется с нами в полёт.
Облетаем, дружок, улетаем,
словно листья, стихи, облака,
это, знаешь, наука простая,
эта, чувствуешь, ноша легка.
Я почти безнадёжно хороший,
мне осталась одна благодать:
чтоб, качаясь под лёгкою ношей,
облетать… облетать… облетать…
12.
Я столько глупостей прочёл,
но стоит ли жалеть?
Начать бы книгу ни о чём,
легко, как птице петь.
От равнодушия спасён,
на славу обречён…
Начать бы песню обо всём,
светло и горячо.
Покуда парка тянет нить,
сбежать из кабалы,
начать бы жить. Да, просто жить,
не мучаясь былым.
Отзывы
Мила(я)22.02.2026
"...пришедших в старость, не обретших зрелость..."
Верис Дана23.02.2026
Спасибо!
