Ballyogan

С девочкой на раздаче, как с ирландским дождём, не поспоришь: яблочный топинг, похожий на наш кисель, украшает поридж. Мальчик из Аргентины льёт горячее молоко на хрустящие хлопья, и подливает в мою тарелку еще, если смотрю исподлобья. В столовой шумно: бегают цыганские дети, обсуждают завтрак мамаши. Мультиязычие; даже арабский. Здесь приютились не наши, и наши, все, кто бежал, ехал, летел, ночевал на стульях, и стоя, - к единому пришли знаменателю, с разносами не выходя из строя. Тосты, бананы - понятно; масло, содержащее молоко - для меня загадка загадкой. Сладкая женщина, правда, мужчине кажется сладкой, а кислая мина - лимоном не натиралась, но выглядит кисло. Горькие слезы - без перца, и сердце в каких-то сердцах зависло... Это конвеер, господа хорошие, галлы, славяне, ромалы. Помните, в парке культуры и отдыха карусель? Только ход ей малый. Замедленная киносъёмка, лошадка я, лебедь, с разносом у ленты. В одном лице - оператор и режиссер, больной сукин сын, ургентный. Да хэ с ним, со мной, с убогим. Танцуют дожди перемен, бесснежную зиму суля. Температура воздуха на острове не падает ниже нуля. По картам Таро - с фашизмом будет покончено; гестапе - гестапова. ...Я кушать сажусь к цыганам за стол. Привет из табора.