Если хочешь добить - добей...

Если хочешь добить - добей...
Добей – если хочешь.
Добей – если надо.
 
Я не кинусь к окладам
И образам.
Поцелуешь в глаза –
Добей.
Если надо.
Я устала изрядно,
Мой ненаглядный.
 
Сам.
Давай теперь - сам.
 
Говорила тебе – «живой!»
Зазывала тебя «домой».
Фёдор!
Какой молитвой
Святой,
какой водой,
(может мёртвой?)
Тебя окатить?
Угомонись!
Умерь свою прыть.
Растрясёшь,
Как сливу на Спас.
И так я угасла.
Не вьётся волос,
Слабеет голос.
Не тащи меня в пляс,
Не тяни за пояс,
Наобещав ласк –
Завою!
 
У-ка-ча-ешь!
 
Чёрт за плечами
С амарантовыми очами.
 
Ангел всего за одним –
И тот, уже не хранитель.
Ловко ж ты нити,
И связи с миром
Этим
Порвал.
За что плетью?
У меня, теперь на браслете
Знак – Велеса.
А раньше вереск
Носила за ухом…
С тобой плохо,
без тебя плохо.
Но я, ж не Солоха,
С тобой цинично
Разделаться!
 
У меня в груди – олово.
У тебя в груди теплится,
Разодранной…
 
Если легче – забирай меня.
Я тоже на блюде подана,
Как чаши твои с ядом.
Крикнут про душу
«продана!»
За один взгляд
Ама-ран-товый.
Тебе ведь тоже кричали
«колдун»
В спину
И каждый болтун
Обещал осину...
Иль кол осиновый.
А я тебя «любым»,
Да всё по Имени…
 
За то и маюсь,
Что об тебя маралась...
Чистого!
 
Почём скоморохам
За встречу с велесовой
Внучкой платил?
Признавайся, чем?
Я, тебе, проводник?
Всё смеёшься,
Машкер, шутник.
Хоть кем называйся –
А имя тебе одно.
Тянет камнем на дно
Белого Озера
Этим летом,
и этой осенью…
 
Мне ни сдюжить тебя,
Ни выносить.
Ни отвести к нужному берегу.
 
Как поэту из горла не вынуть
Слов без кровяных сгустков.
Мальчик мой, светлый,
Славянский, русский,
Древнее солнце
С кольчужным блеском!
Кожа белее пролеска,
Тебя бы в окнах соседских
Увидеть
В отражении.
Дернуться в раздражении,
Обернуться в надежде.
Потом проснуться.
С лица осунуться…
А лучше – проспаться
Как после пьянки,
Ох, и несносный же ты подарок.
Мы всё говорим «господень».
 
А Ты – бесплотен,
А Ты – свободен.
Что делаешь здесь?
 
Поклонись отцу воеводе,
Слетав на небо,
И царю поклонись…
Вербой.
Которую он отряс.
 
Думаешь, всё нипочём,
Раз назвала тебя блажью?
Раз полюбила, отмыла от сажи,
Значит всё можно?
Что ты зверствуешь?
Надо мной,
над собой?
Никому больше не веришь?
Знаю.
Видела, как крошили –
У самой глаза закатились
В миг.
Ты – тине, в иле,
Мне на твоей могиле
Которой нет,
Не сникнуть,
не превратиться в крик.
Ты – мой двойник.
Черновик
Не прожитой жизни.
Потому так звучно,
потому брызнем
Брусничным соком в потир.
Сколько раз я рвалась уйти?
Разбирайся, мол, сам.
 
И снова – к ногам.
Хоть надо бы к образам.
А я…
тебя не отдам.
Обещала – взялась помочь.
Себе не веди, как сволочь.
Иначе не превозмочь,
Очередную ночь,
Когда луна хохочет.
 
И выходят из собственных строчек
Белозёрские черные волны…