ветхо/заветное...

Лежит, кипенный, в столе просторном, простой в косую тетрадный лист.
Всегда найдётся бог антресольный, заоригамит на обелиск:
фигуру сложит такой-то птицы в глазах иллюзий – мир карусель…
Подарит может стихом страницы, сложив в конвертик немую трель..
Печати крылья приладив ночи, согнёт листочки на пополам.
Рассвета длани – утра щелчочек, подхватит ветром аэроплан,
другой поймает, который – “кто-то”, и “кто-то”, “ кто-то” – не в первый раз:
один поймает и, чувств полёты – от “всуе” дальше и, автотрасс,
увидит в сгибах потёртость речи, разгладит память песка следов.
Искомый парус кильватер чертит, как стрижий хвостик у берегов…
Другой – расправив слегка ажурный от перегибов ладонь листка –
увидит ветхость , и – пиииу – в урну. Так норов жизни порой пинка.