Блок и Люба. Последнее лето
– Позвольте Вашу руку, милый друг,
Я стылым пальцам помогу согреться.
Нет ничего печальней Ваших рук
И ничего доверчивее сердца.
– Нет, я уже не верю ни во что!
Прости меня за преданность химерам,
От глупых гимнов жизнь как решето,
Мои стихи мне стали высшей мерой.
Сожги «Двенадцать»! Все, что есть, сожги! –
Ребячество, позор смешных мечтаний!
Я слышу смерти тихие шаги,
Но не покой грядёт, а покаянье.
– Как хочется согреть Вас и спасти,
Набрать целебных доводов, утешить!
Но голос звонкий выбился из сил –
Никто из нас не прав и не безгрешен.
– Прости меня за пытку из любви,
Возвышенной до идолопоклонства!
Познавши голод, просто есть и пить
Не кажется уже грехом и скотством.
– Простите мне любовь наперекор
И всполохи отчаянной свободы…
Засохшей веткой яблони в окно
Скребётся август, пыльный и голодный.
Я не хочу ему Вас отдавать,
Ещё живу трепещущей надеждой,
И Ваши руки греть и целовать
Готова долго-долго, нежно-нежно.
– Голубчик, Люба, нет, надежды нет.
Я – выпитый бокал, и не осталось
На дне ни капли слов, хранящих свет,
Лишь только стыд и смертная усталость...
31 мая 2019 г.
Отзывы
Жукова Надежда03.06.2019
спасибо!
Дмитриева Галина03.06.2019
Вам спасибо, Надежда!
Анна Стефани 203.06.2019
Галина! Великолепно!!! По - Блоковски великолепно!
Дмитриева Галина03.06.2019
Огромное спасибо, Анна!
Степанян (Богомолова) Татьяна03.06.2019
!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Дмитриева Галина03.06.2019
Спасибо, Татьяна!))
Стэн ГОЛЕМ03.06.2019
как грустно и чисто.. спасибо, Галя.
Дмитриева Галина03.06.2019
Спасибо, Андрей!
Демеева Светлана04.06.2019
Как хорошо ты написала, Галина！
Дмитриева Галина04.06.2019
Спасибо большое, Света!
Богомолова Нина06.06.2019
Неправдоподобные отношения между ними всё-таки оказались своеобразной любовью!
Дмитриева Галина07.06.2019
Да, Нина, при всей сложности взаимоотношений, любовь была, и меня абсолютно в этом убедило то, что Любовь Дмитриевна продала за бесценок свои украшения, чтобы достать лекарств и еды для больного мужа. А фраза Александра Блока о том, что у него "было, есть и будет только две женщины — Люба и «все остальные», говорит и о его непобедимой любви к жене.
