Где-то идет снег

Capita aut navia. Голова или всё же барка...
Что-то да выпадет, даже не обязательно аверс-реверс.
Палестинская ночь похожа на матово-чёрный музейный бархат,
а на нём - полный месяц как императорский ауреус.
Никогда не предвидишь, чем обернется полночь -
женщиной, кошкой, книгой ли, чашей, чащей
собственных мыслей... Среди тишины кричащей
поздно уже, да и некого звать на помощь.
Capita aut navia. Тот же ветер надует парус
или в окно постучится голой осенней веткой.
Жизнь похожа на пьесу. Она состоит из пауз
и диалогов, навеянных книгой ветхой,
той, что утешит кого-то, не помогая,
где-то крови не даст пролиться, а где-то жёлчи...
Бог вовсе не бородатый старец, но наглый весёлый гаер.
В высях своих золотой подбрасывая кружочек,
он наслаждается круговертью голов и барок,
смехом своим заливается конопляным...
...Где-то идет снег, белый, как третье послание Эскобара к
потерявшим веру во всяких богов землянам.