Да

Говорит, я - живая вода и его беда:
воскрешаю, не оставляя для жизни ни средств, ни сил.
И поэтому, сколько бы не просил
отказать ему, я выдыхаю "да"
на меже заповедной зоны глубоких рисков...
Нет нужды изучать состав крови в аорте и температуру виски,
если голос меняется и от поцелуев дрожит бедро...
Ощущаю спиной и вбираю обрывистый рокот приказов, дробь
неуслужливых пальцев, господствующих на коже...
Он немного издерган и счастлив, и мы похожи -
вот бы остаться такими, не завершиться до...
...Но время перемещает тени и окунает в оранжевый кадмий восток -
золотая пора для побега в непрочные "завтра", "не знаю", "позже",
но какая уже, к чёрту, разница?! Резко слетают вожжи:
"будь пожестче" - не то же, что "будь жесток";
утро подсвечивает - он беспрестанно глядит туда,
где две полных луны горячатся от рук и обманчивого стыда,
и, наслаждаясь затмением, притягивает поближе...
Если и сожалеть - лишь о том, что его глазами себя не вижу.
...Отобрав у законных владельцев просторы, не знающие любопытства их и труда,
мы гордимся, что оба не верим в любовь навеки.
Очевидность отчётлива - в тонкую ткань не упрятать ни горы бед, ни живые реки:
одеваясь, молчим в задержавшее выдох "да".