Обрывок письма. Туллий

...не скор я на ответ в моих летах, 
однако же, есть совесть у рубаки. 
Назойлива, как здешние собаки. 
Кусать не станет, но облает так, 
что взял бы, насадил на острие... 
Года, лишив движения былого 
проворства, учат хватке змеелова 
с летальной экономностью ее... 
Не то чтоб дух боялся нищеты, 
но надо бы разумней тратить силы. 
Не для того, чтоб нас на них носили, 
припасены имперские щиты... 
Сегодня здесь египетская мгла 
покрыла небо около полудня. 
И как бы ни привык ты к местным будням, 
не стоит отрываться от стола. 
Покуда в мире есть вино и сыр, 
любая служба, мой любезный Туллий, 
цикуте ли подобная, кресту ли, 
имеет и приятные часы. 
Что слышно в Риме, друг мой? Неужель 
богоподобный ослабляет хватку, 
и власть его стремительно к упадку 
несется, как квадрига без вожжей? 
У нас болтают всякое... Вдали 
все кажется страшнее, чем на месте... 
Там, при дворе, у тех, кто жаждет мести, 
давно и неосознанно легли 
ладони на холодные мечи, 
колени, как упругий лук, согнуты, 
и многие, пожалуй, ждут минуты, 
когда придется и ему почить 
как прочим смертным... Сколько ни мечи 
монет и хлеба в руки смрадной черни, 
чем чернь богаче - тем она ничейней, 
и будет только рада отскочить 
от трупа надоевшего царя 
к другому, что одарит новым златом... 
Но в нашей, управляемой Пилатом, 
провинции, условно говоря, 
затишье и покой. Полно вина, 
девиц и разных прочих развлечений... 
Вдали от ваших плесов и течений 
мы, если что, не повлияем на 
короткий, но кровавый бой за трон. 
Он будет, под вопросом только даты. 
Мы все же, Туллий, старые солдаты 
и эти вещи чувствуем нутром...