Скачко (Полеви) Елена

оттуда же, откуда вышла хорошая популярная музыка, а стала обыкновенной попсой... просто испортилась, да-с... процесс переброжения сусла.

А я и не понимаю этого пренебрежения. Десятки замечательных авторов публикуются исключительно в сети, не имея печатных изданий (да и не особо стремясь к этому). Разве от места размещения текста меняется его качество? И разве мало печатной графомании (проплаченной или другим каким-то образом изданной)?

Всегда считала, что для каждого из нас одно и то же слово имеет разную визуализацию. Для меня стакан - это тонкостенный длинный с пузырьками от дна вверх. Для моего соседа это гранёный, заляпаный отпечатками и с самогоном. Тем более, когда речь идёт о понятиях. Я абсолютна нейтральна к определению "сететура" потому, что слышу (читаю) это слово впервые. То есть мой мозг не предвзят наличием чьей-либо эмоциональной информации. Логично предположить, что сетевая литература - это та, которая в сети. 1. Сейчас практически не осталось ни одного печатного (и непечатного) слова, которого не было бы в сети. Наши дети читают пушкинское "Капитанская дочка" где? В интернете! Сететура? Да 2. Издать книгу на бумаге в разы дороже, чем создать её виртуальную версию. От сюда вывод: сететура - это возможность бедным талантам (виртуал) победить богатую бездарность (бумажное издание) 3. У нас всегда ценится то, что редко: золото, алмазы, реальные книги. За что ценятся? За их полезность? Нет, только за цену. До хрипоты спорили на одном из собрании литераторов о противопоставлении библиотек и интернета. Меня чуть не побили приверженцы бумажных книг. "Это же взять в руки, пролистать бумажные листочки, это же запах истории,и т.д." Но, позвольте, изначально письменность была на камнях, бересте, коже, папирусе... Почему вы не хотите от бумаги, а в нашем случае от виртуальной сететуры сразу вернуться туда, к клинописи?

Капли мёда в море дёгтя. Дело в концентрации хорошей поэзии. В сети она разбавлена неконтролируемой глобальной графоманией.

Действительно, картинка любопытна.. Вот я, к примеру - типичный сетератор. В бумагу не пустят, а без этого расти уже некуда. Думаю о себе, что ремесленник и рассказчик. Что нет и уже не появится собственный стиль, мне нравится быть многоликим (или безликим, зависит от точки зрения). Таких, как я, сотни тысяч. В конце Пути мы все нырнем в ту же Тьму, из которой так дружно вышли в начале 2000-х. Нырнут даже те, кто смог завоевать хоть чьё -то признание. Люди Бумажной Книги более уязвимы, чем сетераторы. Книжку в переплете не спрячешь и с витрины не вынесешь. Здесь дурь гораздо заметнее, оттого и слава ценнее. Но я, похоже, на бумаге не выйду.. коммуналка здорово вздорожала. Пусть читают везде, где смогут застать. Аминь.

Абсолютно, кстати, понятно, откуда это взялось и что обозначает. Я в русскоязычной литературной сети (когда-то это называлось Рулинет) с 90-х годов. И помню время, когда сеть была маленькой, все всех знали, и можно было выслать свои тексты тому же Максиму Мошкову, а он, если посчитает их достаточно интересными, мог положить в отдел своей библиотеки, который тогда назывался Журнал. Были и свои сайты у литераторов, вокруг которых теплилась (или кипела, как посмотреть) жизнь, общение тогда шло в так называемых Гестбуках –– довольно примитивных, часто анонимных гостевых, где не было даже капчи, и владелец гестбуки являлся также модератором беседы и главным лицом, к кому по сути адресовались все участвующие в разговоре. Многие сетевые личности (иногда совершенно искусственные, но яркие вышли из этих гестбук), параллельно существовали эхи Фидонета. Из повлиявших на меня окололитературных сайтов –– Лито имени Стерна Александра Житинского, Виртуальные Суси (Вадим Смоленский и Дмитрий Коваленин, там публиковались романы Харкуки Мураками, которые ещё не вышли на бумаге на русском), Тенёта-Ринет, первый большой литературный конкурс для сетевых литераторов, просуществовал два захода, около четырёх лет, что по тем временам весьма долго, Журнал Сетевая словесность (существует и поныне), Вечерний Гондольер (в начале этого года один за другим умерли сперва Юрий Рудис, а потом Володя Антропов) и важный проект Дмитрия Кузьмина –– Вавилон, где собирался корпус текстов авторов, важных для 90-х и нулевых годов, в том числе и тех, кто параллельно выходил на бумаге и в традиционных (и новых, таких, как Дети Ра, Арион, Зинзивер и т.д.) толстых журналах, которые тогда ещё имели вполне нормальные тиражи и были очень важной институцией. Вавилон –– проект не авторский, а редакторский, и многие редакторские проекты нулевых в сети брали за основу его архитектуру и подход. Потом, с 2000-го года, практически одновременно, появились сайты со свободной публикацией, Журнал Самиздат (при Либ.ру), Стихи.ру, Проза.ру, Хи-хи.ру. И вот это уже стало предпосылкой массовости Рулинета –– автору не надо было придумывать, как опубликоваться, он просто публиковался, тут же попадал в среду общения, если делал хоть шаг навстречу сообществу, а дальше –– по мере способностей и таланта. Именно с сайтов со свободной публикацией и началась эпоха веб2.0 в русском литературном пространстве. Прообразами социальных сетей того времени стали Лавджорнал (ЖЖ) и Ли.ру –– платформы для он-лайн дневников, которые потом дали основной костяк видных пользователей ФБ (в основном, конечно, ЖЖ, но котики и блёсточки пошли именно от Лирушных дневников). Поначалу сеть –– это было маргинальное поле для гиков. Где-то года до 2004-го. В сети в то время было особенно много русскоязычных авторов из-за границы, в силу физической удалённости от метрополии, на сайтах со свободной публикацией и в ЖЖ издательства отлавливали интересных авторов, так работало издательство Армада, которое полностью выжгло ресурс авторов, писавших фантастику (это особый вопрос, отошлю к статье Олега Дивова, кажется 2009-го года или около того). Расцвет этого явления –– выхода сетевых авторов на бумагу пришёлся на 2006-7-й год. В сети зарождались и конвенты фантастов (оффлайн фестивали, где именитые авторы и издатели встречались с так называемыми МТА (молодой талантливый автор)). Многие МТА того времени состоялись как успешные авторы. Тогда же, в поздние 90-е, ранние нулевые, сложился формат сетевого конкурса не только места, с которого автор мог стартовать и получить известность, но и места, где он мог получить обратную связь, встречу с читателями и более опытными коллегами и начать прокачивать свои писательские навыки. В ранние нулевые порог входа на конкурсы (даже и весьма именитые, типа Рваной Грелки или Блэк Джека) был самый низкий –– брали всех, сколько и чего ни принеси. Тогда же стартовал конкурс молодой поэзии Дебют, куда многие пришли именно из сети. И вот на границе десятых парадигма сильно сменилась. Если раньше сеть была маргинальным средством доставки до читателя, площадкой авторской обкатки текста и лабораторией, то с десятых ситуация меняется. Появляются социальные сети, которые становятся местом встречи чистого (не пишущего) читателя с автором. И появляются сайты, которые торгуют продолжениями-окончаниями (крупных форм) и которым не нужна бумага, хотя и малотиражная бумага пришла в сеть –– всевозможные издательства ПОД (печать по заявке). Именно тогда стало возникать понятие, что "издано на бумаге" не равняется "текст прошёл ценз по качеству". Хотя первые ПОД издательства, типа того же Геликона Плюс очень старались не пускать к себе авторов низкого качества, и много работали над книгой в допечатной подготовке, включая и редактирование текста, что удорожало продукт, но позволяло держать хотя бы минимально приемлемую планку. Геликон издавал тиражи от 900-1000 экз, а это уже довольно немаленький объём, и если счастливый автор притаскивал к себе свою книгу в таком количестве, то он, несомненно, должен был представлять, как он будет её реализовывать, и что чистой воды графомань осядет у него не балконе на долгие десятилетия, поэтому минимальное качество, приемлемое для книжных магазинов, было насущной необходимостью. Сейчас с появлением микротиражных печатных машин нормальный тираж поэтического сборника на бумаге 200-300 экз, и главное распространение –– в сети в электронном виде, но тогда это было в основном не так. Бумага ещё была основным носителем, хотя и сдавала позиции. С бумагой соперничали пиратские библиотеки. Всё это начало схлопываться, когда электронные книги стали стоит дешёво, и появился способ легко платить в сети, хотя народ всё равно настроен на халяву, увы. И именно тогда (в период вторая половина нулевых –– десятые) стало возникать понятие сетература = некачественный текст, читатели которого невзыскательны, тексты, авторы которых сами себя читают (ты меня, я тебя), тексты, как повод поговорить здесь и сейчас, таких особенно много в социальных сетях, где есть лента. В начале нулевых Рулинет –– это звучало гордо. Ситуация, при которой отмирает книга, как феномен первопубликации и доставки текста к читателю, где толстые журналы становятся не началом пути автора к читательской аудитории, а способом легитимации автора как профессионала, который на пути к публикации уже заработал какое-то имя, известность в кругах, и публикация в журнале этот статус закрепляет и развивает –– эта ситуация характеризует наше время. Очевидно, что в сети сейчас все, а кто не в сети, того и нет, и вроде как слово сетература становится обидным и непонятным термином. Но "сетевая поэтика" сейчас не означает, что автор публикуется в сети, тут публикуются все, она означает некий вид письма, который наиболее часто в сети встречается, сетью порождается (бытованием и способом попасть на глаза читателю, не секрет ведь, что в социальных сетях много чего нет –– нет вёрстки, нет типографики, ограничена ширина строки и так далее), и автор, бытующий в этой среде под неё подстраивается. Так же автор подстраивается под вкусы конкретного сообщества, где его читают. Но, самое забавное, что автора такая среда формирует из читателя –– порог вхождения очень низкий. Именно это и имеют в виду, когда говорят о сетературе и сетевой поэтике. Хотя и внутри явления можно выделить массу подвидов, возраст тут также имеет значение, но не меньшее –– площадка, крупные сообщества порождают авторов, наиболее этим сообществам имманентных. Плюс выход. Например, с начала нулевых сетевые авторы начали выходить из сети не столько в качестве миграции в книгу, сколько миграции в концерт, слэм, барное выступление и так далее. Книги стали способом меморизации –– послушав автора в баре, можно приобрести его и на бумаге, причём приобрести там же, в баре. С дисками у музыкантов произошло то же самое. Музыка сейчас распространяется через агрегаторы, минуя твёрдый носитель. Собственно, из сети вышло очень много профессионалов. Тот же фантаст Сергей Лукьяненко начинал с ФИДО, Леонид Каганов со своего сетевого дневника и конкурсов, Карина Шаинян была автором трёх рассказов, когда в 2001-м году пришла публиковаться на Самиздат и так далее. Ася Анистратенко, Дмитрий Коломенский, Андрей Коровин –– стихирцы призыва 2000-го года, при этом их уровень бесспорен. Могу назвать авторов, пришедших в литературу из ЖЖ, например, именно в ЖЖ Житинский заметил Ксению Букшу, я помню этот момент, она была совсем юной девочкой. Если автор себя не ограничивает ни площадкой, ни сетью, то у него в общем судьба будет вполне себе нормальной. Если он органичен только в сети –– то, сама понимаешь. _______ Добавила )) прости зануду, это одна из "моих" тем.

Резюмирую сказанное Ириной и Романой: сетература это популярное только в Сети чтиво. В основном стишки, написанные по одному шаблону. Например, берём Алису Кэрролла, или Герду, или любого другого персонажа, и начинаем строчить, о чём якобы мечтает наш сетевой герой, что он делает, что видит... Вот и читатель сетевой в восторге: ах, какая правда ему открылась... Бесконечные страдания героя на уровне города, села, жизти, любовей... Ещё был феномен Полозковой. Полозковщина назвался. Короче, сетевая литература в плохом смысле то, что не имеет ни к автору ни к читателю никакого отношения, наоборот, делает вид, что вот она, сетература, и есть жизнь, откровение, буря эмоций, а по-сути - сетература, т.е. рецепт фастфуда для головы. Чтобы не писать сетературау, нудно знать художественную литературу, поэзию, и хорошо знать, не бегать от новых веяний и сложных форм. А главное, нужно в себя, Каа следует, заглянуть.

Я пришла в сетературу поздно, ушла рано, но возвращаюсь порой. Сейчас Сеть не та, что пресловутые десять лет назад. Почти нет критики, разборов, добровольной и умной помощи. Почти нет толкового мнения. ЧС и прочее многим заткнули рты, т.е. возможность обсуждать стихи. Теперь есть бизнес: пиши как хочешь, мы тебя печатаем. А тех, кто смеётся или советует как лучше или дале надо писать тех типичных ошибок, тех отстраняют от потенциального клиента, который просто рад раскошелиться на книгу другую своей графомании. Это не вызов кому-то, это вообще общее, увы. Я говорю о других сайтах, большинство из которых превратилось именно в кладбище живых графоманов.

Нет никакой сетературы. Всё это - от из...гибов ума.) Есть хорошие стихи. И есть другие. Были, есть и будут. Всё.