Колокол


Татьяна Мужицкая "Закон чашки кофе латте" (часть 1)

 
7 авг 2019Татьяна Мужицкая "Закон чашки кофе латте" (часть 1)
…Когда мне было лет пять или шесть, я очень любила слушать на проигрывателе пластинки. Такие старые, черные. Я любила слушать, а еще любила ставить эксперименты. Например, если на пластинку положить ластик, то ближе к краю, тем быстрее он с нее сваливается. А если положить его почти в центр, то он там удерживается во время всей песни. Когда я в школе стала изучать физику, я узнала, что это объясняется существованием в природе центробежных и центростремительных сил.
Центробежная сила действует на все предметы, которые находятся на вращающейся поверхности. Те, которые лежат на краю, она выталкивает наружу. А вот те, которые в центре, наоборот, удерживает.
 
Наверняка у вас в жизни есть пара-тройка людей, с которыми вы можете не общаться годами, а потом начать разговаривать с того же места, на котором в прошлый раз оборвался разговор, как будто не было этих лет. А есть люди, с которыми вы сегодня пообщались, а завтра уже не находите общего языка, и они вам кажутся абсолютно чужими. И почему, например, тебе кажется, что с одним человеком вы знакомы уже сто лет, хотя вы разговариваете только час? А с другим вы знакомы сто лет, а кажется, что никогда друг друга так и не поймете.
 
Я много раз убеждалась, что есть разные уровни, на которых можно общаться с человеком. Причем неважно, общение это деловое, личное, дружеское, интимное или любовное, оно строится по одним и тем же законам. Я называю это «закон кофе латте».
 
Моя подруга провела месяц в Риме. Она не ездила в турпоездку, а просто жила там: сняла квартиру, гуляла, иногда ходила в музеи, иногда нет, учила итальянский, сидела в кафе с ноутбуком, в общем, проводила время в свое удовольствие. После возвращения в Москву она собрала нас, человек десять друзей, угостила нас итальянским вином, показала кучу фотографий. Но только она начала рассказывать, как она прилетела в Рим и поселилась в таком-то районе, как сразу же кто-то ее перебил вопросом: «А это вот на этой улице? А почему не там? А сколько стоит эта квартира? А далеко ли это от центра? А какой транспорт? А кто тебе посоветовал? А жизнь там дорогая? А сколько денег ты потратила? А почему ты не в Париж поехала, а в Рим?» Другим это неинтересно, они закричали: «Ты хочешь сказать, что ты там целый месяц бездельничала? Ну, значит, хорошо живешь! А как это тебе удалось? Как тебя отпустили на целый месяц?»
 
Но я-то знаю, что кончится это тем, что мы сядем на кухне с ней и еще с парочкой людей и будем до утра разговаривать о том, чем пахнут улицы и как в кафе старики в шарфах читают газеты, и какой там непередаваемый вкус у круассанов, и как мужчины там умеют говорить «Bellissima!» так, что перехватывает дыхание… Да, начнется, конечно, с круассанов, а уйдет, как всегда, в глубину великой магии отношений мужчин и женщин, пониманий себя и всего остального. И, собственно говоря, как будто она и не отсутствовала месяц, как будто мы и не заканчивали наш вечный разговор.
 
Если вы когда-нибудь пили кофе-латте, вы знаете, как он готовится. Наверху должна быть молочная пена, потом идет слой молока, потом — слой кофе, а на самом дне — глоток сиропа. И к такому кофе всегда дают трубочку. Потому что если вы будете пить его просто так, с края чашки, вы сначала измажете все лицо пеной, а сироп вы так и не попробуете, потому что он перемешается с кофе и останется на стенках.
 
У меня такое ощущение чашки кофе-латте в последнее время возникает все чаще и чаще. Ведем ли мы деловые переговоры или, наоборот, общаемся с друзьями, я все реже могу провести четкую грань этих слоев общения. Потому что общение с друзьями может перейти в деловое предложение, а общение с бизнес-партнерами легко перерасти в дружбу, если мы совпадаем по взглядам на жизнь. Или вообще не стать ни дружбой, ни партнерством, размазаться по стенкам.
 
А мы хотим вам сейчас предложить трубочку. И попробовать этот напиток слой за слоем, отделяя слой от слоя.
 
 
Пена
 
Пена – это обсуждение того, о чем говорят «в телевизоре» или интернете.
 
Это очень потешно наблюдать, когда едешь в поезде или попадаешь в состав случайным образом собравшихся туристических групп. «А вы слышали, что Алла Пугачева сказала про Киркорова?» (сейчас, впрочем, чаще всего обсуждают реальных или гипотетических детей Алины Кабаевой). «А этот что себе думает? Хоромов понастроил!» «А вы заметили, что качество европейских вещей сильно отличается от русских? Смотрите — здесь швы заделаны, а здесь — нет. Понятно, что оно стоит в два раза дороже!».
 
Этой пены, этих разговоров — огромное количество. Мало того, мне кажется, что СМИ существуют специально для того, чтобы было чем заполнить этот объем чашки с кофе-«латте». Как продавец, который экономит на кофе, очень хорошо взбивает молоко в пену, чтобы никто не заметил отсутствия кофе. Пена — это такой слой, в котором по определению не должна участвовать ни душа, ни интеллект, ни чувства. Это просто некий уровень искусственных социальных конструкций, которые, в идеале, предназначаются именно для облегчения общения. Если все одеты в дутые пуховики, то сколько этими пуховиками не задевай друг друга, они не мнутся, а человек в пуховике не испытывает никаких ощущений. Он не чувствует даже, что его трогают. Просто мы формально вместе, а в тишине вроде как сидеть некомфортно.
 
И я понимаю, почему. Сидеть в тишине — это совсем другой уровень, там уже очень много чего происходит. Чтобы туда не прорываться, в тишину, надо это пространство заполнить пеной, а именно словами. Это разговоры ни о чем. Это светские беседы или так называемый small-talk («маленький разговор») при входе в переговоры. Но меня иногда поражает, какое количество этого слов входит в small-talk и как он затягивается! Но пена — самый безопасный уровень, она создает иллюзию близости без близости. Ни ты никого не ранишь, ни тебя никто не ранит, и никакого участия от тебя не требуется, никаких усилий и энергозатрат.
 
Я видела на отдыхе у моря много таких пар. Казалось бы, они целыми днями только и делают, что пересказывают друг другу какие-то дурацкие сериалы — а в этом фильме тот тому сказал, а в том сериале они так и не поженились. Или — как две капли воды похожие истории из жизни своих родственников и знакомых: а у той от него ребенок, а эти бросили детей бабушке.
 
Но я также вижу, что, произнося эти слова, которые легко срываются с языка на автомате, на самом деле эти люди находятся глубоко в своих внутренних процессах. И, возможно, она думает в этом момент о том, что уже неделю у нее задержка месячных, и что с этим делать. И видно, что она поглощена этими мыслями, они ее мучают, потому что она не знает, от этого мужчины, не от этого. И глубина ее внутреннего конфликта такова, что беременность может в корне изменить всю ее жизнь, и придется принимать какие-то серьезные решения, а если учесть, что у нее на шее висит крестик, то вообще все очень драматично. А в этот момент они с новыми знакомыми часами, сутками очень оживленно разговаривают о какой-то ерунде.
 
А он понимает, с одной стороны, что с ней что-то происходит, она как-то отстранилась от него, но с другой стороны, он замечет это как бы краем глаза и не придает значения. Потому что он думает о том, что перед отпуском все заговорили о сокращении, и непонятно, попадает он под него или нет, и если попадает, то что делать с ипотекой. И надо ли прямо после отпуска начинать искать работу или подождать, что будет. И если он разместит резюме, и его за этим поймают в офисе, то не ухудшит ли он свое положение на еще существующей работе? А если ничего не делать, то тогда не окажется ли он у разбитого корыта?..
 
И она могла бы стать его опорой, если бы она его поддержала, это многое облегчило бы и упростило, но они никогда не будут об этом говорить, никогда, вообще никогда! Она его не спросит, и решит свою проблему самостоятельно, он с ней не посоветуется, и поставит ее перед фактом. И еще они и обвинят потом друг друга — или молча, про себя, или вслух. Когда будут разбираться, кто кому испортил жизнь.
 
Они могут так прожить всю жизнь, общаясь в этой пене. Я знаю одну такую пару, у которой был совершенно удивительный ребенок. Они пытались все время его воспитывать, но он каким-то образом всегда оставался сам по себе. И вот однажды он к ним пришел, посадил перед собой и сказал: «Я хочу задать вам несколько серьезных вопросов. Скажите мне, что такое любовь, что такое дружба, что такое близкие отношения, почему вы вместе?»
 
Этими вопросами он совершил такую глобальную революцию в своей семье, что его родители до сих пор бьются над ответами. Им было уже под 40, когда случился этот разговор, и они никогда не задавались такими вопросами, никогда не обсуждали ничего подобного, они никогда не соприкасались на уровнях, которые глубже, чем пена. С вопросом сына у них начался совершенно другой период жизни, где они по-другому увидели, открыли друг друга.
 
P.S.
…Однажды у меня с одним человеком случилась удивительная история. Мы проговорили всего час, но очень глубоко в друг друга погрузились, на уровень сиропа, если говорить о чашке кофе-латте. Туда, где и слова не нужны даже. Где одно прикосновение значило больше, чем три ночи секса. И было понятно, что там сосредоточилось очень много энергии, что у этих отношений — очень большой потенциал. У нас с ним был всего один день, а на следующий день он очень быстро уехал.
 
Потом я ему позвонила. Хоть и по делу, но приготовилась общаться примерно с того же уровня, может, чуть повыше, потому что на самом глубоком уровне слова отсутствуют, как таковые. И услышала в ответ: «Очень рад тебя слышать. Просто потому что…» И дальше он мне выдал 25-минутный слой пены, очень быстрой, суетной, хаотической на тему развития тренерского бизнеса в России. Потом сам себе удивился:
— Почему это я столько говорю и говорю, ведь это ты мне звонишь?
Я говорю:
— Вот именно!
 
Но любая моя попытка каким-то образом вернуть его на донышко чашки заканчивалась всплыванием на уровень пены и общих разговоров. И я его понимаю: находиться на глубине — это действительно требует очень большой работы. Там, как аквалангистам, нужно иметь с собой запасной объем кислорода. Там не просто. А тех, кто там никогда не бывал, глубина особенно пугает: ведь там темно. И непредсказуемо. И мой знакомый очень испугался этого. Он себя такого не знал.
 
А пена — это очень безопасно, но она становится неинтересна тем, кто узнал глубину. Я в тот момент испытала очень сильное разочарование, и больше мы с ним не общаемся.
 
источник: сайт Татьяны Мужицкой