Khelga

Однако опять шаббат.

 

Вспомнилось. В связи или вне связи - не пойму.

 

 

Микроавтобус, следующий маршрутом Нетания - Иерусалим, тормознул в Кфар-Саве, чтобы подобрать очередную туристку. Ей оказалась женщина лет шестидесяти, невысокая, до квадратности коренастая, с коротко стрижеными волосами цвета не то махагон, не то хамелеон.

 

Влезши в транспортное средство, женщина немедленно плюхнулась в кресло за водительским сиденьем, предназначенное для иерусалимского гида.

 

Водитель обернулся, дабы воспротивиться, - но прибывшая дама ажитированно вскричала:

 

- Сеня! Бокер тов, Сеня! Рада видеть, Сеня! Как жена, как Изя?

 

- Я не Сеня, - обиделся водитель, - я Боря!

 

- Ай, почему Боря? - ответно обиделась женщина. - В туристическом агенстве мне обещали Сеню! Я чудесно знаю Сенину супругу, мы с ней по четвергам ходим на бачату!

 

Водитель развёл руками и предложил даме покинуть зарезервированную территорию. Дама окинула взглядом салон, заявила, что на задних сиденьях ей сделается нехорошо, вытащила из-под обширного зада упреждающую табличку и зачем-то надела на хамелеона соломенную шляпу.

 

Боря ругнулся на иврите и завёл мотор.

 

Следующие двадцать минут дама посвятила автобиографическим подробностям. Туристы узнали, что даму зовут Марина; что она выросла, окончила институт, вышла замуж, родила дочку в Санкт-Петербурге, но тридцать два года назад эмигрировала; что что у неё теперь два внука, которые совсем, совсем не говорят по-русски, а дочка её развелась с мужем - потому что в Израиле тоже есть мудаки, и теперь занимается бизнесом; что молоко лучше брать в русском магазине, а овощи - в лавке Ицхака на углу этой, никак не могу запомнить название ули...

 

В Марининой сумке оглушительно взвыл телефон. Марина немного поговорила на иврите, вгляделась в экран и ткнула Борю в спину.

 

- Шо? - вздрогнул Боря, выкручивая руль. - Я таки уже всё понял про помидоры Ицхака!

 

- Боря, надо зарядить телефон. У мужа ишемия, мало ли шо. Десять процентов. У тебя же есть дыра для телефона, Боря?

 

Боря опять ругнулся, но телефон принял и, проявив чудеса эквилибристики, присоединил его к usb-порту.

 

Марина задремала. Но водитель неосмотрительно бибикнул - и Марина встрепенулась. Обновила губы, поправила бюст и сообщила, что дважды в год посещает Стену Плача, прося о женском счастье для дочери ("вы же помните, шо мудаки есть везде; Боря, я тебя знаю таки полчаса, но таки имею уверенность, шо когда ты везёшь нас к главному храму, ты вряд ли мудак). Боря тяжело молчал. Марина пожала плечами и обратилась к ровеснице, сидевшей от неё наискосок:

 

- Я извиняюсь, а ви к нам надолго?

 

- Надолго, - хищно ухмыльнулась соседка, - как уехала из Перми, двадцать лет там у вам живу и проживу ещё пийсят-шийсят.

 

Марина ахнула. Вероятно, встретить пожилую эмигрантку в автобусе, предназначенном для заполошных заграничных туристов, было редкой удачей.

 

Дамы уютно защебетали об ассимиляциях. Я сначала вслушивалась - было интересно; но когда обсуждение рецептов национальной кухни пошло на третий круг, прикрыла глаза. Выезд был ранним, клонило в сон.

 

Но поспать не удалось. Дамы от кулинарных вопросов перешли к вопросам политическим. И если о Путине, Байдене и Зеленском они дискутировали вполголоса, то на внутренней политике их прорвало. Они так неистово орали о Нетаньяху, Арбеле, Левине, кнессете в целом и лишних килограммах некоторых депутатов в частности, что в автобусе натурально тряслись стёкла. Боря пригибался, как под артобстрелом, и, по-моему, молился, потому что Марина в какой-то момент тяжело поднялась с насиженного места и пошла на товарку с кулаками.

 

И тут драматично зазвонил телефон, питаемый микроавтобусом.

 

Марина остановила атаку и, вытянув шею, заглянула за Борино плечо.

 

И взбесилась опять.

 

- Боря! - завопила она. - Шо ты сидишь истуканом? Ты шо - не видишь, шо это Зинка?! Ты шо - не знаешь, шо Зинка не только старая блять, но ищо и старая дура?!! Сейчас жи возьми трубку и скажи, шо я перезвоню, когда освобожусь!!!

 

И пошла на товарку.

 

Но туристы зашлись таким истерическим - с подвываниями и слезьми - хохотом, что Марина опять остановилась.

 

Её недоуменное "а шо такое?" вызвало новую волну. Громче всех ржал водитель.

 

И чудо, настоящее чудо господне состояло в том, что автобус не врезался в скалу и не выехал на встречку.

 

А в преддверии Иерусалима к экскурсионной группе присоединился гид, и вместо белого пальто у него был белый зонтик. Но это другая история.

 

 

*фотки мои, Иерусалим, Нетания, я