Миры Поэмбука. Сектор 3. Цветущие сервера (проза)

Лично мне обидно за серверЫ...

Пример https://poembook.ru/poem/3385308

Фу, опять фантастика(((

МЕЖ НЕБОМ И ГНИЛОПЯТСТКОМ Слушайте сюда, вы, несчастные люди, которые прочитали две книжки про любовь и думаете, что уже понимаете жизнь. Вы знаете, что такое, когда у коровы пропадает молоко, потому что в соседа ударила молния? Вот это связь! А вы мне суете этот рафинад: «сердца сблизились», «душа природы»... Моя Соня, чтобы сблизить сердце с гусиным паштетом, три часа торгуется на базаре. И то паштет оказывается с характером. А тут — раз, и легенда. Жила-была в Касриловке девица Хана-Рейзл. Красавица такая, что мясник Мойше-Лейб, глядя на нее, забывал обвешивать покупателей. А это жертва почище библейских. — Хана-Рейзл, — говорил ей отец, старый Шмуль, — почему ты сидишь в колючках, когда сын кузнеца уже трижды спрашивал про замужество? — Ах, папа, сердце мое томится. Я чувствую, душа природы хочет мне что-то сказать. — Душа природы в нашем Гнилопятске — это запах навоза и надежда, что урядник сегодня добрый. Иди в дом, помоги матери с рыбой! Но Хана-Рейзл ждала. И вот на закате она увидела его. Маленькое существо, зеленоватое, с глазами, как у напуганного ребе. Клематис. И выглядел он так, будто только что проиграл в карты всё имущество вместе с корнями. — Ой, — прошептала она, — ты такой близкий моему сердцу. Клематис в ответ дернул усиком и медленно пополз вверх по ножке её стула, будто изучал, где выгоднее прижаться. — Посмотри, папа! Это проявление чувств! В этот момент подошел сосед Лейзер, приземленный, как мешок прелой картошки. — Хана-Рейзл, ты опять разговариваешь с ботвой? Этот сорняк уже обвил твои туфли. Скоро не встанешь без скандала. — Лейзер, наши сердца сближаются мгновенно! — Мгновенно в Касриловке сближаются только кошелек и рука сборщика налогов. А твой Клематис ищет, на ком паразитировать. Это бизнес, не любовь. — Он счастлив моей улыбкой! — Он счастлив, что его поливают и читают стихи вместо пахоты. Я бы тоже улыбался. Хана-Рейзл не слушала. Она жила в саду. — Мама! — звала она. — Смотрите, как он трепещет! — Он трепещет, потому что ветер, — отвечала мать. — И если его трепет наполнит кастрюли, скажи мне. У него хотя бы есть листья, а у тебя скоро и платья не останется. Шмуль с крыльца: — Опять легенда? Слушай меня сюда. Люди помнят легенды, пока не пора платить за аренду. Если в башмаке дырка — Клематис не сапожник. — Любовь способна на всё! — Хана-Рейзл уткнулась в листья. Мимо проходил старый сват Эля. Поправил очки. — Реб Шмуль, я нашел парня. Золото! Есть корова, есть крыша, и он не вьется по заборам. — Опоздали, Эля. У дочки роман с флорой. — Флора? И что, сделала предложение? Какое приданое? Два ведра перегноя и надежда на дождь? — Эля, не шутите! — вмешалась Хана-Рейзл. — Клематис счастлив моей улыбкой. Мало? — Деточка, для сорняка — в самый раз. Но отцу нужно, чтобы зять отличал вексель от салфетки. Преодолеть границы — это устроить свадьбу на сто человек без гроша в кармане. Вот это легенда. А у тебя просто подкормка хозяйства. Твой вьюнок завянет при первом заморозке. Что скажешь «душе природы»? Что любовь боится простуды? — Вы разбиваете мою мечту! — Хана-Рейзл уткнулась в куст. Клематис в этот момент как раз пытался стащить у нее из волос ленту, будто собирался оформить на нее ипотеку. — Пропалываем, — заметил Шмуль. — Знаешь что? Если завтра он расцветет золотыми червонцами, признаю: любовь сильнее экономики. Наутро Хана-Рейзл выбежала в сад. Клематис под росой, очень довольный собой. — Ну? — спросил Шмуль. — Где дивиденды? Где торжество духа? — Папа, он не дал червонцев. Но он съел ленту тети Песи. — О, прогресс! — кивнул Шмуль. — Начал брать поборы. Скоро станет домовладельцем. Послушай, Хана-Рейзл. Жизнь — это торг. А настоящий товар — твои нервы. Если нашла в кусте утешение — пусть. Но не зови это легендой. Настоящая любовь — когда ты находишь силы улыбнуться мужу, который опять проспорил твое приданое, но принес мешок угля. Вот это — преодоление! Хана-Рейзл вздохнула, коснулась листьев и пошла в дом. Она поняла: Клематис милый, но крышу он не починит. Мораль? Клематису легко говорить о вечной любви. Ему не надо платить аренду в Злочевских Выселках и выдавать дочерей замуж. Наши сердца не сближаются мгновенно — они притираются годами. Через скандалы, долги и битье посуды. Это гораздо надежнее. Настоящая любовь — это когда ты, несмотря на все препятствия, приносишь домой целую курицу. И в ней есть жир. Вот это я понимаю — чудо. А Клематис... пусть растет. Пока человек верит, что цветок может ему улыбнуться — мир еще не сошел с ума окончательно. Даже если этот мир — пыльная Касриловка. Но курицу всё же принесите. На одной улыбке сорняка долго не протянешь, а на хорошем бульоне можно дожить и до следующей легенды.

каждому миру по одному продолжению ;)