Ларионов Михаил


Игорь Ляпин. К Дню рождения

 
10 окт 2023
Сегодня - День рождения известного советского поэта, Игоря Ляпина.
 
ЛЯПИН Игорь Иванович (1941 - 2005) родился в городе Каменск-Уральский Свердловской области. Работал на заводе, учился в металлургическом техникуме.
Окончил Литературный институт имени А.М. Горького.
Работал редактором, заведующим отделом поэзии, главным редактором в различных издательствах.
Занимался переводами кавказских поэтов. Первый сборник стихов «Междуречье» выпустил в 1973 году.
Затем появились книги «Стороны света», «Живу тобой», «Не вешние воды», «Линия судьбы», «Её зовут Россией», «А вечности в запасе нет».
Последняя книга стихов «Чаша» вышла в 2004 году.
Лауреат премии Ленинского комсомола, Всероссийской литературной премии «Сталинград».
Жил в Москве.
________________
 
СЫНУ
 
А у тебя не будет речки детства,
Что светится, журчит, звенит, поёт.
В какие воды будешь ты глядеться,
Хоть мысленно куда ты сможешь деться,
Когда обида душу захлестнёт?
 
Когда дышать от горечи не сможешь,
Когда беды уже не отвратишь,
Каким себя виденьем успокоишь,
Какой волной лицо своё умоешь,
Какой водою душу окропишь?
 
От горьких дум, от грубого навета
Куда, в какие бросишься бега?
Когда земля у ног твоих разверста,
Ты мне поверь, что лестницы подъезда
Совсем не то, что речки берега.
 
А речка б та струилась через годы,
Играла бы разливом светлых зорь.
И, омывая все твои заботы,
Все тяготы смягчая и невзгоды,
Журчала б, заговаривая боль.
 
Твоей душе от солнца возгореться.
Ты в жизни будешь прям, высок и твёрд,
Такой, что на тебя не наглядеться.
Но у тебя не будет речки детства,
И это мне на части сердце рвёт.
 
 
 
МАЛЫЕ ГОРОДА
 
Наши Кинешмы, наши Каменски
На Урале, Днепре, Двине...
Драгоценные наши камешки,
Что рассыпаны по стране.
 
Славой звонкою не увенчаны.
Где им воздано? Кем? Когда?
Как на карте большой отмечены
Эти малые города?
 
Наши Черни и наши Суздали,
Что им Запад и что Восток?
И пахали, не зная устали,
И плясали, не чуя ног.
 
И тянули обозы грузные
К белокаменной – на, бери!
Подать тяжкая, думы грустные
От одной до другой зари.
 
И седые мужи, и отроки
В той дороге наперебой
Костерили Москву и всё-таки
Укрепляли её собой.
 
Укрепляли... Тянулись весями
С хлебом, камнем, медком, пенькой
И вливались ей в душу песнями
С вечной удалью и тоской.
 
Ухмылялись над горем луковым,
Но в лихой, но в тревожный час
Выносились полком Боброковым
И до нас, и уже при нас.
 
Хмуроватые, ясноликие,
Хоть туда раскинь, хоть сюда,
Видит Бог, до чего ж великие
Наши малые города.
 
Тотьма, Истра, Коломна, Бежица...
Слава Богу, что их не счесть!
И пока они есть и держатся –
И Москва, и Россия есть.
 
 
 
ПОБЕДНАЯ ЗАРЯ
 
Вздохнула гулом колокольным
Многострадальная земля,
Когда над полем Куликовым
Взошла победная заря.
 
Хрипели загнанные кони
По всей Руси: и там, и здесь.
И звонари на колокольне
Взлетали, встретив эту весть.
 
Заря все дали открывала
И на закат, и на восход.
Скорбела медь, и ликовала,
И русский славила народ.
 
А склоны неба багровели,
И колокольный гуд не молк.
И, как на знаменье, смотрели
На это Запад и Восток.
 
А дали были цвета крови,
И был туманен князя взгляд –
Те слёзы радости и скорби
В очах потомков заблестят.
 
И славы той не потеряет
Ни русский меч, ни русский щит.
И до сих пор заря пылает,
И до сих пор душа болит.
 
 
* * *
И я в любовь не верил вечную.
Не верил долго, а теперь
Всё чаще слышу птицу певчую
И вспоминаю о тебе.
 
Всё чаще. Как ты, где ты, милая?
Ни звука нету, ни следа.
Моя любовь неповторимая,
Непоправимая беда.
 
То соловей, то кто-то сдержанный,
И снова, снова соловьи.
Какою радостью утешены
Печали тайные твои?
 
Какою ходишь ты дорогою
И кто любуется тобой,
Моей далёкою-далёкою,
Моею самой дорогой?
 
Давно зима наш парк завьюжила,
Но не забыть мне никогда,
Как не дыша ты песни слушала
И даже пела иногда.
 
 
 
ЗАЛОЖНИКИ
 
От Дубровки, от тихой Остоженки
 
До Европы, и в ней, и за ней,
 
Оглядеться – так все мы заложники
 
Человеческих диких страстей.
 
Люди с банками, виллами, дачами
 
И до нищих, до самых бомжей, –
 
Все мы схвачены, все мы захвачены,
 
И надежды не видно уже.
 
Все заложники, все уже пленники,
 
Всем готов смертоносный заряд,
 
Даже тем, кто жирует в Америке,
 
Тем, кто сам и пошёл на захват.
 
И народами, странами целыми
 
Мы в разврате уходим ко дну,
 
Семеня по нужде под прицелами,
 
В оркестровую яму одну.
 
Яма смрадная, глубже не выкопать,
 
И попробуй её обойти...
 
Никого никому здесь не выкупить.
 
Никого никому не спасти.
 
За Уральской грядой и за Альпами
 
Все мы воздухом дышим одним.
 
С ФСБ, с комикадзе и с «Альфами»
 
Все мы в зале концертном сидим.
 
Мы грехами повязаны тяжкими –
 
Зал и сцена, партер и балкон:
 
Этот – взятками, этот – растяжками,
 
Этот – службой под флагом ООН.
 
Все к наследству рвались, не к наследию.
 
И – увы! – человеческий род
 
Разыграл на планете трагедию,
 
И трагедия эта идёт.
 
 
 
МЕДВЕДЬ
 
В реке медведь.
Тайга не часто
Такой продукт
на камбуз шлёт.
Тут и матросы,
и начальство
Троса,
багры пустили в ход.
 
Вода у борта
стала мутной,
Медведь ревел,
народ орал.
Переполох такой был,
будто
На абордаж нас
кто-то брал.
 
Он верил в силу,
в когти верил,
Не знал,
куда, дурило, лез.
Он все же зверь,
а тут не звери,
Он царь в лесу,
а тут не лес.
 
На бак втащили.
К шутке шутка,
А кок,
пощупывая шерсть,
Кряхтел:
– Ну, доложу вам,
шубка!
Что ни скажи –
товарчик есть! –
 
И через час
уже без шубы
Медведь
на палубе лежал,
И чем-то грязным,
чем-то грубым
Теперь казался
наш аврал.
 
Казалось,
после схватки смертной
Здесь тело
рухнуло на пол,
Старпом
полез за сигаретой,
Механик сплюнул –
и ушёл...
 
Во мне та память
не померкла,
Та сцена
с каждым днём
ясней:
Был зверь
похож на человека,
А мы, казалось,
на зверей.
 
Такое
в памяти не тонет,
И говорит
в тайге народ,
Что сытый зверь
зазря не тронет.
А человек
и сытый бьёт...
 
Уже встречали нас.
Игарка.
А всё в глазах
медведь стоял.
И было горько,
было гадко,
И не хотелось
на причал.