t/voyager/bera


#Я СТАЛ БОГАЧЕ НА СТИХИ. КАТЯ РУБАН

 
19 мар в 16:04
Самобытная, глубокая, избранная.
Приятная в общении
и, очень надеюсь, счастливая.
 
В одном интернет-магазине случайно увидела книжку Кати Рубан, безумно обрадовалось, так как на стихире страница закрыта больше десяти лет.
Закинула в корзину, успела расстроиться – талант нынче не в цене.
Семьдесят пять рублей, семьдесят пять...
 
Я бы отдала в десятки больше.
#Я СТАЛ БОГАЧЕ НА СТИХИ. КАТЯ РУБАН
Ночное
 
В ту ночь, когда стихи умрут во мне,
Ты отвернись, пожалуйста, к стене
И в сумраке смотри цветные сны,
Пока я бьюсь на кончике блесны,
Пока кружусь на лезвии огня
И некому молиться за меня,
Пока у мертвых птиц горят шасси…
Пусти меня. Прости меня. Спаси.
 
Больная, в полувыцветшем пальто,
Я к Гаутаме еду на метро.
В конце тоннеля, беден, полупьян,
Меня встречает голый Бхагаван.
Один, без Бхагавати. Он – бобыль,
Он с ног моих отряхивает пыль,
Он говорит: «Уста мои вкуси».
Верни меня. Прости меня. Спаси.
 
Мне видится, пока стою в дверях,
Как вздернулась русалка на ветвях,
Как море из ее раскрытых губ
Лазурью проливается на труп.
Гниющий труп на кончике блесны.
А ты смотри, смотри цветные сны
и отвернись нечаянно к стене,
Когда мои стихи умрут во мне,
 
Когда они свинцом наполнят грудь,
И я вспорю ее, чтоб отдохнуть.
О Ты, иже еси на Небеси,
 
Прости меня.
Прости меня.
Спаси.
***
 
И никто никого
 
... и никто никого не выносит из темноты.
И никто никому – ни преграда, ни полынья.
Если кто-то взлетит, то пускай это будешь ты,
Если кто-то сгорит, то пускай это буду я.
 
Слишком пафосно пить барбареско. Попей воды.
Слишком грустно плясать боссо-нову. Танцуй гоу-гоу.
Потряси, посмотри, как семаргл плюет в аид:
У него на районе хватает своих рабов.
 
Посмотри, как смешалось твоё и мое "нельзя",
Превратилось в "так надо", "нормально", "давай еще".
Ты как будто моряк с афродитами в волосах,
Я как будто калипсо. И нас не берут в расчет,
 
Потому что условно на здешней земле нас нет,
Потому что "фактически" – это для дураков.
И пускай себе слепнут и крестятся нам вослед,
А у нас в мини-гетто хватает своих богов.
 
Если кто-то отчается, пусть это буду я.
Если кто-то отважится, пусть это будешь ты.
Выживает удобный. Сыграем еще.
Раз,
два...
... и никто никого не выносит из темноты.
***
 
Будем жить
 
Будем жить по-мещански сыто мы:
Пунш и плюшки. Лакай да жуй.
– Вот любовь вам, вот сердце в рытвинах!
– Вот те ...
 
В белых рюшах мелькают профили
Старых перечниц. Что с них взять?
Ведь в постели, не на Голгофе им
Умирать.
 
Им чего, ведь у них за пазухой
Расцветает вишневый сад.
Тут елеем не нужно мазаться –
Так съедят.
 
Среди них ты – селедка в плошечке.
Где тут выход? Ну, вот же он:
Помолился да из окошечка
Булькнул вон.
 
И петрушкой лежишь обрыдлою,
А из темени крест торчит.
Магдалина с кровати спрыгнула
И кричит:
 
"Конь залетный, неси, саврасочка,
В неба ширь – голубую бязь!"
И упала, Христова ласточка,
Мордой в грязь.
***
 
Шанти
 
Оболочки сосисок, пустая жестянка "Балтики" –
подворотня встречает естественной красотой.
Одолеть зиккурат, димонтрируя траблы с пластикой,
Заслужить на сегодня не оргию, так покой.
А в покое из тьмы выплывает весёлый боженька,
Выжимает в священный источник гигантский лайм.
Ты лежишь в гамаке, с обгоревшего носа кожицу
отдираешь и думаешь: "Вот и настал прайм-тайм.
Я скажу ему все. И спасибо, и где шаболдался,
старый пень? Видишь, я основательно сбит с пути".
Но покой разрастается, множится в сердце логоса,
И становится незачем чувствовать, быть, нести
чепуху, булку хлеба, надежду и (со) страдание.
И пора отпустить это все, как ненужный груз.
Так логичнее, так сокращается расстояние
между мной и вселенной.
Но близости я боюсь.
 
Дай неведенья мне. Беспокойному спится хуже, но
до восторга, психоза пульсирует в тебе жизнь.
Мой блуждающий Бо, возвращайся сегодня к ужину,
Полумертвый, стареющий.
И за меня держись.
***