Запонка Его Пьянейшества

Сразу после получения колец с печатями Орельен, Белла и внезапно протрезвевший Акарио получили новое задание. Архиепископ Целестин III обронил запонку с изумрудом в отхожем месте южного крыла замка. Изумруд усиливал магические потоки партикул, а без него, по словам архиепископа, «мир покатится в тартарары уже к обеду».

— Мы будем применять Протокол Тщательного Обыска, — объявила Белла, доставая пылесборник для улик. Акарио принёс бутылку альбийского «на случай экстренной реанимации после укуса бешеной крысы».

— Ты вообще без вина не можешь? — спросил Орельен.

— Могу. Но зачем?

Они спустились в подземелье, где пахло отнюдь не розами, и по полу стелился густой туман. Талисман Катона засветился фиолетовым, предупреждая об опасности. А потом засветился красным — это Акарио открыл очередную бутылку бургундского.

— Пентаграмму Пятого Пальца! — скомандовала Белла. — Где жертвенная курица?

— Я принёс, — Акарио достал из сумки обглоданный скелет. — Но она была очень жертвенной. Мягкой и вкусной. Я съел её во имя Пресвятой Матери.

Чакры закрылись, даже не пытаясь раскрыться. Орельен вздохнул, порезал палец кривым ножом и брызнул кровью на пол. Кровь оказалась нужной группы — третьей, магической. Пентаграмма загорелась ослепительным фиолетовым, и из пола вылез дух уборщика Стасика.

Это был сварливый голем в фартуке и шапке-ушанке.

— Запонка у Крысольда, — проскрипел он, зевнув партикулами. — Стащил и спрятал в своей норе. Любит блестящее, гад.

— Крысольд? — переспросил Орельен.

— Король грызунов. Поклоняется богине Аниме, третьей ипостаси Анимы. Ошивался у алтаря три цикла назад, выпрашивал партикулы на новые зубы. — Голем чавкнул пылью и исчез, не сказав «до свидания».

Далее путь преграждала дверь с Руной Бюрократической Волокиты. Белла произнесла заклинание «Открытая дверь», но дверь огрызнулась: «Недостаточно прав доступа второго уровня! Обратитесь к системному магу».

Акарио предложил обглоданную курицу в качестве платы за проход. Дверь обиделась и загремела засовами.

— Есть только один способ, — вздохнул Орельен. — Ритуал «Плебейского лома».

— Это варварство! — возмутилась Белла.

— Зато эффективно.

Он достал монтировку, которую купил на рынке за три обола. Талисман Катона радостно замигал, одобряя методы народных мстителей. Первый удар — дверь крякнула. Второй — она всхлипнула. Третий — дверь сдалась и открылась, но перед этим прокляла всех троих до седьмого колена.

— Сработало, — улыбнулся Орельен.

Внутри, в тронном зале из коробок из-под обуви и пустых банок из-под тушёнки, восседал Крысольд. Трёхметровый грызун с наглой мордой. На его голове вместо короны сияла та самая запонка. Рядом лежали горы награбленного: ложки, пуговицы, чей-то зубной протез и статуэтка Пресвятой Матери.

— Отдай запонку мирно! — крикнула Белла, обнажая кинжал.

— Только через мой труп! — заверещал Крысольд.

— Хорошо, мы не против, — сказал Акарио, допивая вино.

Но Крысольд не собирался сдаваться. Он свистнул, и из тени высыпала армия крыс — серых, чёрных, бешеных и просто голодных.

— Маги, в круг! — крикнула Белла.

Они встали спина к спине. Орельен хотел начертить пентаграмму Отражения, но понял, что забыл дома мел. Акарио запустил в крыс пустой бутылкой — но не попал. Белла произнесла заклинание Огненного Щита, и вокруг них взвилось белое пламя.

— Вы не пройдёте, шерстяные твари! — заорала она.

Два десятка крыс сгорели заживо. Запахло палёной шерстью. Но остальные наступали.

Орельен вспомнил заклинание, которое применял в подвалах публичных домов, — Отпугивание Грызунов. Он выкрикнул слова на древнем языке, добавив туда современные матюги для усиления эффекта. Волна негатива ударила по крысам, но Крысольд был слишком силён. Король рассмеялся и плюнул в сторону магов. Плевок оказался кислотным и прожёг пол.

— Талисман! — крикнула Белла.

Орельен сорвал с шеи оберег Катона и швырнул в Крысольда. Талисман засветился, превратился в огненную руку с тремя пальцами и схватил запонку прямо с головы грызуна.

— Ой, — сказал Крысольд и обиженно затопал лапами. — А так нечестно!

Он хотел позвать подмогу, но в этот момент Акарио, который незаметно обошёл крысиную армию со стороны, вылил остатки вина на голову короля. Крысольд не ожидал такого подлого удара. Он поскользнулся на мокром полу и рухнул в кучу своих же сокровищ.

Армия крыс, увидев поверженного вождя, растерялась и разбежалась по щелям.

— Мы победили! — радостно заорал Орельен.

— Забирайте эту блестяшку и убирайтесь вон! — заверещал Крысольд, потирая ушибленный хвост.

Белла подобрала запонку, вытерла её о плащ и спрятала в карман.

В этот момент из соседнего тоннеля вылез настоящий злодей — Сибусо, старейшина-ящер из дневника Тембе. Он держал звёздчатый сапфир и злобно скалился. За ним стояли два серва с дубинами.

— Отдайте камень, — прошептал Сибусо. — И я не буду превращать вас в тараканов.

— Не будешь, — сказал внезапно протрезвевший Акарио. — Потому что я метаю кинжалы даже с закрытыми глазами.

Он кинул нож с навершием в виде головы змеи. Кинжал пролетел мимо Сибусо и исчез во тьме. Ящеры заржали, словно скакуны на поляне.

Сибусо, не долго думая, активировал сапфир. Вспышка ослепила всех. Запахло горелой партикулой.

 

…А потом они открыли глаза. Белла оказалась в теле Крысольда и теперь смотрела на мир мутными глазами грызуна. Чесалось брюхо и болела голова. Орельен очнулся в теле Акарио и чувствовал дикую тягу к вину и к Белле. Акарио оказался в теле своего собственного кинжала. Он лежал на полу и не мог пошевелиться.

— Зато не тупой, — мысленно пропищал хет.

— Не дёргайся, птеродактиль, — сказала Белла голосом трёхметрового грызуна

Она собралась, махнула хвостом и выплюнула сапфир. Камень покатился прямо к ногам обалдевшего Сибусо.

— Простофиля, — произнесла она человеческим голосом из грызуньей пасти. — Дуракам никогда не везёт с магией.

Орельен-Акарио схватил камень.

Талисман Катона, который валялся на полу, вдруг самостоятельно начертил в воздухе обратную пентаграмму, добавив лишнюю линию для надёжности.

Хлопок — и все вернулись на свои места. Акарио, к счастью, тоже снова стал человеком, хотя в полном смысле этого слова он никогда им не был.

Сибусо остался один. С голодным Крысольдом, который хотел отыграться за унижение, и с двумя сервами, которые внезапно поняли, что их зарплату не платят уже три цикла и пора домой…

Дальнейшая судьба старейшины не описана в магических хрониках, но поговаривают, что Крысольд сделал из него личную когтеточку.

 

***

 

Вскоре троица поднялась на поверхность.

Они вручили запонку архиепископу Целестину III. Тот прослезился, приложил изумруд к губам, поцеловал и выдал каждому по шоколадной медали «За отвагу в санитарной зоне». Медали оказались с орехами. Белла любила орехи, Орельен — нет, и Акарио с удовольствием сожрал обе.

Когда они вышли из дворца, Акарио вытащил из сапога неведомо как залетевшую туда пиявку и сказал:

— Ребята, а может, не будем больше искать пропажи? А то следующей пропадёт нижняя часть белья архиепископа.

— Не смеши, — фыркнула Белла. — У нас диплом на носу.

Орельен взял девушку за руку, и компания побрела в ближайший трактир праздновать победу.