История одного ограбления (II). Агнесса и другие

– II –
 
Ноябрьский месяц в этом году выдался против обыкновения особенно противным – мрачным, тёмным и промозглым. Но «Большие Вешки» не торопились съезжать в города районного значения к высоким грабительским тарифам вопреки обещаниям Майских Указов. Грелись, как могли и чем могли, за фанерными и бревенчатыми стенами своих хибар в обнимку с масляными нагревателями, доставшимися им от краснознамённых бабушек и дедушек по наследству. Свет старались экономить и готовили на газовых плитках с баллонами. Стараниями Куприяновны газовые трубы были подведены до заборов всех домохозяйств, а вот дальше… дальше начиналась фантастика. Последние пять метров от забора до кухни оказались непроходимыми для прокладчиков и неподъёмными для всех домовладельцев.
 
Агнесса, запахнувшись в бабушкину шаль, стояла у плиты, где варилась тыквенная похлёбка, и ёжилась. Она никогда не ощущала себя Агнессой, а скорее уж – Авдотьей. Под ногами, как змеи, расползлись провода удлинителей. Лампочка в 25 ватт над низким потолком едва пробивала полумрак кухни до кастрюльки. Сколько раз она порывалась поднять бунт и ввернуть над головой хотя бы 50 ватт, а лучше 100, но тут же сама себя одёргивала за расточительность: «И так всё можно разглядеть». Грусть не оставляла её. Хотелось больше света, больше тепла, больше газа… всего побольше и сейчас! В этот момент произошла авария. Любимая и единственная лампочка пару раз моргнула и погасла. Кухня погрузилась в кромешную тьму. Её охватила паника. «Господи, что же делать? Свечи то я ликвидировала из-за штрафов Куприяновны, а керосиновая лампа на чердаке. До утра не доберусь туда; да по дороге, чего доброго, на пуделя наступлю. Он такой шум поднимет, что ещё пятьсот рублей готовь по статье «о нарушении тишины в ночное время». Она пребывала в смятении. Но недолго. Тыквенная похлёбка дала обильную пену и залила плитку, пол и розетки в удлинителях. «Хорошо ещё свет отключили. Так бы и замкнуло всю проводку. Спалила бы весь домик, а за это не пятьсот рублей штрафа – «разведение огня в неположенном месте», а от сорока тысяч… каждому пострадавшему. Вот же я счастливая!». С этим позитивом наощупь направилась Агнесса вон из дома к калитке.
 
Её дом располагался как раз на пересечении двух линий садового товарищества. Мрачный покров серых облаков над головой во многих местах порвался и через просвет проступал свет от растущего месяца. «Хороший знак. К прибыли» - решила Агнесса и поспешила к перекрестку, где отчетливо разглядела фигуры еще трех хорошо ей знакомых соседей.
 
- А я говорю, что сегодня надо брать. Вчера было рано, а завтра, когда свет вернут – будет поздно. Сегодня в самый раз. Мы же только вчера новые взносы всеми «Вешками» сделали. Она на них сейчас сидит и доходы в новых цыплят греет, а мы мерзнем в нужде.
Мишка-дурной был мозгом этого коллектива разномышленников, всегда знал, как убедить, затронув самые звонкие струны и трубы нужды.
- Если ты такой уверенный, так и иди сам на дело.
Бражник (Серёга Бражников), его закадычный друг, был немного в себе не уверен, но попыток уйти от разговора не предпринимал.
- Так я же электрик…
Встрял Валька Усач, и тут же получил нагоняй от Дурного:
- Вот и прижми пассатижами свои усы. Сам он… Мастер - ломастер. Всё исправишь и все испортишь!
- Эй, вы чего там… не спите?
Поинтересовалась у компании Агнесса с жалобностью Авдотьи к себе.
- А как тут уснуть, когда дело горит.
- Какое дело?
- Верное дело! Ты хотела себе лампочку на 100 ватт – вот и получишь, даже две… если дельце выгорит. Короче: идём брать кассу.
- Где? До ближайшего банка десять километров по темным дорогам.
- Ой, совсем ты не соображаешь. Ты сегодня сдавала деньги на расчистку снега в феврале?
- Сдавала. А ты, что нет? Такой смелый и зажиточный? Трактор твой участок объедет, а тебя по административной статье привлекут. А там от пяти тысяч и более – «за создание препятствия в продвижении спецтраспорта». Я не такая смелая. На две по 100 ватт мне не накопить с такими тарифами. Об одной мечтаю.
- А я тебе говорю, что будет у тебя две. Кассу у Куприяновны брать будем. Усач на стрёме постоит. Тебя вперёд пустим. Тебе она откроет. Второй такой Авдотьи в «Вешках» не найти, а когда ты к ней проникнешь, то и мы с Бражником в дверь забарабаним. Усач громко начнёт возмущаться по закону о нарушении тишины в ночное время уже со стороны самой Куприяновны, и тогда она нас тоже к себе запустит, чтобы штрафа избежать от себя самой. Бражник, ты заправься по полной: две бутыли, до пробочки, не меньше, самого крепкого выгона. Она окосеет, уснёт от волнения и с непривычки, а мы кассу-то возьмём и в темноте растворимся денежки делить. На Майорку поедешь, как мечтал.
- Так она же на нас заяву накатает, в уголовку сведёт. У неё же участковый свой карманный… в прямом и переносном.
- Ничего ты, Агнесса, не понимаешь в психологии мздоимцев. Она и не заикнётся, что деньги пропали. Стыд-то какой – Куприяновну развели! Саму Куприяновну, а не она нас! Сверим часы. Бражник, одна нога тут, другая уже тут. Две бутыли и большой рюкзак. Чую, есть там пожива и ждёт нас удача.
 
Суббота, 3 декабря 2022 г.