"Verflixt….На рогах у Бога" (из цикла "Фёдор Басманов")

"Verflixt….На рогах у Бога" (из цикла "Фёдор Басманов")
из цикла "Фёдор Басманов"
 
 
Жги меня, выжигай.
Это самая верная мера…
Хочешь обнять? Обнимай
Душу – не тело.
 
Только не прогоняй.
Только не уходи прочь.
Луна всё та же.
Как при Иване.
Просишь, просишь,
тебе помочь,
Приходишь теперь – в тумане,
Приходишь теперь капризно,
Уже не призрак,
Но и не человек.
Рвёшь в клочья,
Просишься на ночлег.
 
Дёргаю чётки
– образ не чёткий.
Собираю осколки зеркала.
Поздно, увы, скумекала,
Что посередке,
Между мной и
морщинистой водной гладью –
Мертвец.
 
Упокой твою душу грешную!
 
Называю тебя «стервец»,
То ли вешаюсь, то ли вешаю
На небесный крючок себя.
Оттаскай (раз пришёл) –
за шиворот!
На ионы и части дробя,
Словно нитки из старого свитера,
Звучания «Отче наш»…
Осмелела!
Пыталась избавиться.
 
- Здесь не первый, поди, этаж,
Можно, краса,
окровавиться…!
Ненароком.
Какой нам с этого будет толк?
 
Луну – под язык,
вместо пустырника.
Сидела бы себе смирненько –
Никто бы тебя не трогал.
А сейчас, на рогах у Бога,
Хохоча и стреляя глазками,
Сияя зрачками красными,
Он крутится в облаке мирра,
Врастая в твою горловину
Солью и ядом
царского пира –
Весь в чёрном –
Безобразно невинный.
 
Брови тонкие, щёки бледные,
Полыхнула икона медная.
Не ресницы – ножи опричные,
Лишь улыбка – почти девичья…
 
Сегодня с даром –
главой на блюде.
Как?
Не нравится?
Город ночной – безлюден.
 
Зря далеко отправилась.
Хоть куда, убегай – полымя.
 
- Назови моё Имя!
Имя!
 
Луна и к утру не остыла –
А упала замертво рядом.
На пол осяду,
После обряда
Как будто….
В комнате – пусто.
 
Дымиться чаша –
Не с ядом -
С кофейным сгустком.
Чёрной тканью весь дом украшен,
Красной тканью проход завешен.
 
Имя тебе – Фёдор.
И мы еще спляшем.
Кто ж, рядом с тобой безгрешен?
 
Пономарёва Марина