Савл бредёт в Дамаск...

Савл бредёт в Дамаск. Позади пески, впереди леса.
Савл тащит на пыльный холм ослабевшие телеса.
В синем небе полудня заморский плод с обжигающей кожурой.
Сколько лет осталось ещё бороться с жаждой, усталостью и жарой,
наблюдать, как дерут оброк с поселян за дым, за двор, за рыбачью сеть,
сколько лет до самого савана стариться, горбиться и лысеть,
засыпать тяжело ночами, подскакивать затемно по утрам,
мелко грешить по будням, в праздники подниматься в храм,
помереть, положим, в конце нисана, и не дождаться дня,
где бы голос с неба, мол, Савл, Савл, зачем ты гонишь меня,
и вокруг ни души, только мрак подступает со всех сторон...
Савл бредёт в Дамаск. Позади Стефа́н, впереди Нерон.
Он ещё не писал гала́там, не спорил до бычьих глаз с Петром,
он не видит света уже, но чувствует путь нутром,
голос гонит, торопит, толкает его дойти,
и он знает зачем-то, что станет Павлом в конце пути.