Санта-Ана

На мощёных улочках вечных смыслов и старых денег
даже эхо звучит закалённым в боях идейных,
каждый столик – позиция, каждый бокал – редут,
каждый старый профессор - враг,
каждый рыжий студент - подельник...
Революции, войны, смуты ещё грядут,
команданте за стойкой любого бара, как на иконе,
и на всех площадях - короли, короли и кони.
Но на Санта-Ана попроще, поменьше пафоса, гама, крика,
и не сразу заметишь, что маленький Федерико,
будто сто лет назад - нездешний какой-то, чужой, иной,
ко всему безучастно стоит спиной,
на обочине жизни, на мостовой почти, на галёрке,
и она тяжела, тяжела эта бронза Лорке...
С тихой площади,
вечно засиженной птицами и людьми,
в мешковатом костюме по моде тридцатых
Лорка уходит в мир,
он не может уйти, но уходит который год,
и нежданный дождь прикрывает его отход.