Стая замыслов I

Демиург суеверий настолько слеп, что рабов у него тьма;
вместо солнц — убитые молнии, с его рук отражённые в небо.
Он проломит мой череп до самого неумения петь мантры,
но оставит искру наития да словарь осторожного гнева.
 
...Твой куплет арфу штиля не слышит, нет. Отзвени красотой волн,
целиком жалея о трудностях, что свалились на долю песчинок.
Все закаты трактует один судья — твой незримо смурной волк.
Его зубы выросли в грубости, но в её же морщинах почили.
Для тебя мои рифмы — чернильный груз на душе несмешной тли.
Между нами проблески общего, но раздельная вера в плохое.
Если ночь — это флёр позабытых лет, а в эстетику вбит клин,
значит, луны — пища для умников, святотатственно вросшая в холод...
 
Виртуозно скучая, туманы пьют обстановку земных слёз.
 
Пропадают абрисы вольности.
Я привык оставаться их тенью.
 
Стая замыслов, тайно взрывая нерв, отмечает себя вскользь
фотомглой в очках созерцателя, что однажды проснётся идейным.