Маяковскому

Скажу,
Владимир Маяковский,
позволите?
Надеюсь, Вас не встревожу
мутно
тем я,
что взглядом
Ваших книг пронизываю кожу,
в мозгу закапывая семя.
 
Изволю продолжить.
 
Вы Пушкину
в двадцать четвертом году
свою душу выветрили на «Тверской»,
как пыль,
посредством ребенка,
батут,
совершенно обычной
и
совершенно простой.
 
Здесь.
Вот тут,
вот сейчас
(правила, может, нарушу)
угаром заросшей комнате,
сильно стесненной стенами без окон,
пока
не превратился
в индонезийский Локон
пыль
и мне
пора бы выпустить наружу.
 
Право!.. простите:
Забыл я Вам
руку пожать.
Высуньте ее из магильно-сырого ложе
в объятья моей
и дальше
беседе путь проложим.
 
Владимир Маяковский,
дайте знать,
было ли так —
не хочется писать
побоявшись стихов
критикующий
взор;
знать любовь не хочется
от
ссор;
а буйства,
драка,
очница —
все,
чего Вам хочется?
 
Вот последнее
(стемнело, кончать бы пора нам):
крикнет кто-то —
бывает мама,
бывает сестра
бывает и третий (умнейшим являющийся бараном) —
мол,
брось ты писать — не идет тебе,
уж
не твое это дело!..
также,
как старенький муж
не для молоденького и красивого тела.
 
Слезы?
Вспомнили?
Небось Лиля Брик?
Не надо рассказывать про нее —
вдоволь наслышан.
Довольно знаменитый
великий лик.
 
Скажите вместо этого
и
простимся:
как работается,
спится как Вам,
не мучают ли девы
там,
на небесах,
иль не знаю…
где Вы?