Одиссею

(Владимиру См.)
 
Апрельские вои Сирен...
Нет, сирены «ноль-три»,
форсируют «скорые»,
словно судёнышки, реки
распутицы вешней,
с привязанным кем-то внутри,
и мужественны экипажи,
как древние греки...
 
Привет, Одиссей,
что ты можешь
ещё рассказать
о подвигах и приключеньях,
пирах и победах;
о той, что ждала лишь тебя,
обещав вечно ждать;
о счастье огромном любви
и о выпавших бедах...
 
Смотри, за окном атакует
пространство апрель,
Итака под натиском птичьим
без боя сдаётся.
Весенняя удаль.
Ликует Сиреной капель,
но чёлн твоей жизни
в пространство
меж скалами рвётся.
 
Ору – помогите!..
И ангелы в белом летят,
совсем не божественно
в шею изгнав из палаты.
За мутным стеклом,
рявкнул голос:
«Давайте разряд!»
Порядок...
И жизнь возвратилась
в привычный фарватер.
 
Ты – стоик.
Ты вновь выгребаешь
из гибельных Лет,
назло всем анамнезам
и заключениям клиник.
Ты веришь в неё –
в ту, что ждёт
тебя тысячу лет,
бродягу солёного, воина...
Помня – ты лирик.
 
А лирики, тот ещё,
нужно признаться, народ.
Куда олимпийским любимчикам
с ними тягаться –
в потопе всемирном найдут
не Ковчег, так хоть плот,
когда ждёт Итака, и та,
что так хочет дождаться.