В древнем Риме, как-то так,
Для ристалищ, битв, и драк.
Из рабов бойцов ковали.
Был средь них, и раб-Спартак.
Спартак дакским принцем был,
Или во Фракии жил.
Только, будучи пленённым,
В Капую он угодил.
Школа там одна была,
Не велика, не мала,
Гладиаторов растила,
Эта школа, как могла.
Сам хозяин, Батиат.
Содержал лихих солдат.
Чтоб те бились на арене,
И сам Чёрт им был не брат.
Вот туда-то и попал,
Тот Фракийский зубоскал.
Только те бои без правил,
Явно принц, в гробу видал.
Был боец он так себе.
По башке, и по губе,
Выгребал он на арене,
Так сказать, не по злобе.
Будь ты сакс, или француз,
Толь бушмен, или зулус,
Мог у зрителей ты вызвать,
Океан различных чувств.
Человек устроен так,
Нужен: первое – кабак.
Чтоб вино, да хлеб, и мясо.
В общем этот самый, смак.
А второе – слабый пол.
Ведь по Жизни, всяк «сокол».
Если кровь кипит от смака,
Плоть вздымается, как кол.
Первое, второе есть.
Есть что выпить, есть, что съесть.
А побед над слабым полом,
Нет возможности все счесть.
Разносолы и любовь,
Будоражат душу вновь.
И идут толпой Римляне,
В Колизей, где льётся кровь.
Кровь от яростных атак.
Ведь для праздных, для зевак.
Гладиаторы друг друга,
Убивают просто так.
Но убийство – ремесло,
И чтоб в нём всегда везло.
Тренируй своё ты тело,
Всем-всем ворогам назло.
И убийцы-мастера,
Гладиуса, топора.
Не жалея рабской Жизни,
От утра, и до утра,
Для орущих:- Браво!- орд.
Бой ведёт весь рабский сброд,
Там где ставка, Смерть, иль Жизнь,
Там не нужен правил свод.
И рабы без них дрались.
Призирая Жизнь кажись.
Ведь рабу, но пофигисту,
На фиг нужен компромисс.
Был таким и воин-Крис.
На арене он на бис.
Повалив врага, ждёт знака,
Палец вверх, иль палец вниз.
Палец вверх, дарует Жизнь.
Палец вниз, то в Ад катись.
Чтобы выжить на арене,
Всех в подряд режь, не ленись.
Тот, кто ловок, зол, и смел,
Льготы разные имел.
Деньги, выпивка и бабы,
Поощряли беспредел.
Ведь, когда ты чемпион,
Гладиаторский закон,
Разрешал рабыню на ночь,
И вина целый галлон.
У рабов был тренер свой.
В Жизни он, не в зуб ногой.
Но бойцовскую ту схему,
Тренер знал, как «Отче мой».
Как все мышцы укрепить?
И, куда надёжней бить?
Гладиаторы учились,
Убивать, самим чтоб жить.
Ведь в те древни времена,
Как глаголют письмена,
Жизнь чужую не ценили.
Пол таланта ей цена.
Так, что за вина глоток,
Да за ситцевый платок,
Лился по песку арены,
Красный, кровяной поток.
Когда жизнь лишь бой сплошной.
Чтоб остаться с головой,
Фехтовальное искусство,
Изучать начнёт любой.
От темна, и до темна,
От большого, от ума,
Машут «воины» мечами,
Взмокла аж но, вся спина….
Коль ученья ремесло,
Давит сильно на чело
То, потом, в бою кровавом,
Будет драться всё ж, легко.
Наш Спартак усердным был,
Плюс, натуры буйной пыл.
Он в бою нелёгком Криса,
На арене победил.
Смерти жаждала толпа.
Чтоб он Криса, как скота,
Разрубил мечом публично,
От башки, до живота.
Только доблестный Спартак,
Не убийца, не дурак.
Он поверженному галлу,
Жизнь оставил. Как-то так.
Весь бойцовский контингент,
Оценил такой момент.
У фракийца вырос сразу,
Средь бойцов авторитет.
+++
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПО ПРОСЬБЕ...
