Грекова Любовь


О ПОЭТАХ . . . 14

 
20 ноя 2020О  ПОЭТАХ . . . 14
ЗИНАИДА ГИППИУС
20 (8) ноября 1869 родилась Гиппиус Зинаида Николаевна в г. Белёв, Тульская губерния –
русская поэтесса и писательница, драматург и литературный критик, одна из видных представительниц Серебряного века, считается идеологом русского символизма.
Современники называли Зинаиду Гиппиус «Сатанессой», «реальной ведьмой», «декадентской мадонной» за своеобразную красоту, острый язык и смелость. Она начала писать стихи в 16 лет, а позже создавала романы и публицистические статьи и стала основательницей нескольких литературных салонов.
В 1888 году в Боржоми — дачном месте близ Тифлиса — Гиппиус познакомилась с поэтом Дмитрием Мережковским. Через год они обвенчались и переехали в Петербург, где она познакомилась со многими литераторами и редакторами.
Её брак с Д. С. Мережковским (1889-1941 гг.) – один из самых оригинальных и творчески продуктивных супружеских союзов в истории литературы.
Октябрьскую революцию Гиппиус не приняла. В начале 1920 года Мережковские навсегда эмигрировали во Францию.
Умерла: 9 сентября 1945 г. (75 лет), в Париже.
 
КОНЕЦ
Огонь под золою дышал незаметней,
Последняя искра, дрожа, угасала,
На небе весеннем заря догорала,
И был пред тобою я всё безответней,
Я слушал без слов, как любовь умирала.
 
Я ведал душой, навсегда покорённой,
Что слов я твоих не постигну случайных,
Как ты не поймешь моих радостей тайных,
И, чуждая вечно всему, что бездонно,
Зари в небесах не увидишь бескрайных.
 
Мне было не грустно, мне было не больно,
Я думал о том, как ты много хотела,
И мало свершила, и мало посмела; ПАУКИ
Я думал о том, как в душе моей вольно,
О том, что заря в небесах — догорела… Я в тесной келье — в этом мире
И келья тесная низка.
А в четырех углах — четыре
ЧАСЫ СТОЯТ Неутомимых паука.
 
Часы остановились. Движенья больше нет. Они ловки, жирны и грязны,
Стоит, не разгораясь, за окнами рассвет. И все плетут, плетут, плетут…
И страшен их однообразный
На скатерти холодной на убранный прибор, Непрерывающийся труд.
Как саван белый, складки свисают на ковер.
Они четыре паутины
И в лампе не мерцает блестящая дуга… В одну, огромную, сплели.
Я слушаю молчанье, как слушают врага. Гляжу — шевелятся их спины
В зловонно-сумрачной пыли.
Ничто не изменилось, ничто не отошло;
Но вдруг отяжелело, само в себе вросло. Мои глаза — под паутиной.
Она сера, мягка, липка.
Ничто не изменилось, с тех пор как умер звук. И рады радостью звериной
Но точно где-то властно сомкнули тайный круг. Четыре толстых паука.
 
И все, чем мы за краткость, за легкость дорожим,-
Вдруг сделалось бессмертным, и вечным — и чужим.
 
Застыло, каменея, как тело мертвеца…
Стремленье — но без воли. Конец — но без конца.
 
И вечности безглазой беззвучен строй и лад. НЕТ
Остановилось время. Часы, часы стоят!
Она на не погибнет — знайте!
Она не погибнет, Россия.
СЕНТИМЕНТАЛЬНОЕ Они всколосятся,- верьте!
Поля ее золотые.
Час одиночества укромный, И мы не погибнем — верьте!
Снегов молчанье за окном, Но что нам наше спасенье:
Тепло… Цветы… Свет лампы томный — Россия спасется,- знайте!
И письма старые кругом. И близко ее воскресенье.
 
Бегут мгновения немые…
Дыханье слышу тишины…
И милы мне листы живые
Живой и нежной старины.
 
Истлело всё, что было тленьем,
Осталась радость чистоты.
И я с глубоким умиленьем
Читаю бледные листы.
 
«Любовью, смерти неподвластной,
Люблю всегда, люблю навек…»
Искал победы не напрасно
Над смертью смелый человек.
 
Душа, быть может, разлюбила —
Что нам до мимолетных снов?
Хранит таинственная сила
Бессмертие рожденных слов.
 
Они когда-то прозвучали…
Пусть лжив торжественный обет,
Пускай забыты все печали —
Словам, словам забвенья нет!
 
Теснятся буквы чёрным роем,
Неверность верную храня,
И чистотою, и покоем
От лжи их веет на меня.
 
Живите, звуков сочетанья,
И повторяйтесь без конца.
Вы, сердца смертного созданья,
Сильнее своего творца.
 
Летит мгновенье за мгновеньем, ПРЕДЕЛ
Молчат снега, и спят цветы…
И я смотрю с благоговеньем Сердце исполнено счастьем желанья,
На побледневшие листы. Счастьем возможности и ожиданья,-
Но и трепещет оно и боится,
Что ожидание — может свершиться…
БЕССИЛЬЕ
Полностью жизни принять мы не смеем,
Смотрю на море жадными очами, Тяжести счастья поднять не умеем,
К земле прикованный, на берегу… Звуков хотим,- но созвучий боимся,
Стою над пропастью — над небесами,- Праздным желаньем пределов томимся,
И улететь к лазури не могу.
Вечно их любим, вечно страдая,-
Не ведаю, восстать иль покориться, И умираем, не достигая…
Нет смелости ни умереть, ни жить…
Мне близок Бог — но не могу молиться,
Хочу любви — и не могу любить.
 
Я к солнцу, к солнцу руки простираю
И вижу полог бледных облаков…
Мне кажется, что истину я знаю —
И только для нее не знаю слов.
 
ЛЮБОВЬ ОДНА
 
Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь — одна.
 
Мы негодуем иль играем,
Иль лжем — но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна — любовь одна.
 
Однообразно и пустынно,
Однообразием сильна,
Проходит жизнь… И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.
 
Лишь в неизменном — бесконечность,
Лишь в постоянном — глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И всё ясней: любовь одна.
 
Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью…
Любовь одна, как смерть одна.