Пучковский Михаил

Я знаю, эта болезнь называется "склероз", но я еще не так уж стар, я до склероза не дорос.

Молодец, Майк Науменко. Это действительно не склероз, и вообще не болезнь. Я помню много нужного по работе, помню и множество всяческой малосущественной фигни, так что могу и умею влёгкую играть в постмодернистский пинг-понг чужими цитатами на уровне лиги любителей потрещать клювом.

Но я практически сразу забываю свои стихи. Особенно прикольно это ощущается, когда открываешь недописанный вчера текст – сегодня это совсем свежая и новая история, поэтому иной раз получается развернуть её гораздо интереснее, чем предполагали вступительные аккорды. И потом нафиг забываю всё заново. Учить наизусть собственные тексты оказалось неожиданно сложно, и декламация на "Литературных гостиных" оказалась новым старым опытом пятиклассника, вызванного к доске перед ехидными одноклассницами на лабутенах, нах, и в восхитительных штанах. Секите, чуваки, там пару раз был явный зависон, и всю дорогу – тихое скрытое подтрушивание. И это всё – не взирая на многолетний концертный опыт в качестве фронтмена рок-группы. Казалось бы... Ан нет!

Я думаю, что в этом недосклерозе реально нет ничего плохого. Стихотворение – не собственность его автора, а живая и свободная энергоинформационная структура, которой мы помогаем увидеть свет и обрести физические формы (человекочитаемые и машиночитаемые, ага), в качестве акушеров, и, в случае благоприятного исхода родов, умудряемся не раздавить голову плода щипцами. А мы норовим его присвоить. И происходит это не на бумаге, где мы подписываем его своим именем и ставим значок копирайта. А в голове, где среди серых извилин обитает эго, уверяющее, что оно и есть наше "я", и норовящее присвоить всё вокруг – плоды творчества, людей, да что угодно, к чему можно прилепенить притяжательное местоимение, собрать все лавры и превознестись. В то время, как "наречение имён" со времён Эдемского сада всего лишь подсобная творческая задача ясельного уровня.

Может быть, забывание собственных текстов это жалкая, но попытка противостоять всей этой суете вокруг того, что частной собственностью в пространстве Духа не является, и быть ею не может.

Может быть. Но это не точно.