Сколько не закрывай дверь на ключ перед сном,

не задёргивай шторы,

не глуши скотчем память об отболевшем – не отболит.

Она найдет лазейку

и на паркете по ночам будет оставлять липкие следы, в которых станешь вязнуть не только обнажёнными ступнями,

но и сердцем.

Квартира превратиться в обитель – мангровые заросли для её серебристых плавников.

Не первая она.

Не средиземная, не тропическая.

 

Первая – твоя.

Море Росса, земля Санникова.

 

Заискришь от прикосновения скальпеля зубов к вене яремной,

от острых коленей – хвоста раздвоенного на твоём столе,

и захочется стать брюхом её, спиной и пастью с пугающим оскалом.

 

Мы вечно ищем не в тех краях, ареалах,

остерегаемся отражения в зрачках напротив

и поэтому не искрим,

превращая Гольфстрим в Трансарктическое.

 

И гибнут люди по привычке продолжая жить.