Аралез

За разбитым окном
рдело раннее утро.
Наверху, в синеве,
аралез златокудрый,
прислонившись крылами
к библейской макушке,
наблюдал, как на небо
стекаются души
убитых в осадном бою,
а порывистый ветер сбивает несчастных под нудное «ба’ю-баю'».
Те срывались с невидимых глазу пролётов,
обзывали друг друга:
«Ты — то!
А ты — это!..» —
от ругательств искрило, —
«Нечестивец!»
«Шакал!»
Аралез выжидал.
Наконец, преломлённые яркие блики
осветили темницу царицы великой.
Над поруганным нелюдью хрупким телом,
одинокая свечка в агонии тлела.
Верный пёс проскользнул сквозь разбитые стёкла,
с Парандзем на спине устремился в далёко…
 
А, внизу, Ктесифон пересчитывал злато,
свежевал непокорных,
насаживал на кол.
Кровь лилась и лилась,
солонела от слёз и,
солонея, земля становилась белёсой…